Предыдущие части: Часть 1 / Часть 2 / Часть 3
Алекс погнала автомобиль в направлении города. Том развалился на заднем сидении и внимательно изучал электронную карту, положив голову к парню на колени и тихо посапывая, спал Брайан. За окном мелькали пейзажи полей, постепенно сменяющиеся пригородной застройкой. Но девушка несмотря на терзающее любопытство, старалась не смотреть на стоящие поодаль покинутые дома. Несколько из них сгорели, другие взирали на мир унылыми проёмами разбитых окон. Один раз посреди автострады она увидела раздавленную насмерть собаку и резко вывернув руль, всё-таки объехала уже погибшее животное. Дико было видеть всё это. На станциях животные считались редчайшей диковиной и имелись разве что у элиты общества, чаще к ним даже относились лучше, чем к людям.
От по-прежнему пустынной дороги начали отходить развилки. Их становилось всё больше и больше - путники вот-вот должны были въехать на окраину Вашингтона.
Тут они впервые увидели взрослого человека. Он брёл по полю в направлении трассы, ещё достаточно далеко, тем не менее, его можно было разглядеть. Из одежды на мужчине были клетчатая рубашка и джинсы, все заляпанные грязью. Он шёл, слегка пошатываясь, и, кажется, не замечая ничего вокруг, но лишь до тех пор, пока царящую вокруг тишину не нарушил звук работы двигателя. Тут человек резко воспрянул и побежал вперёд наперерез автомобилю.
- Что он делает… - прошептал Том.
Алекс бросила один взгляд на мужчину и нажала на газ.
Они проскочили прямо перед ним, прежде чем тот успел броситься под колёса. В стекло заднего вида девушка увидела, как, обхватив руками голову, мужчина стал биться об асфальт.
- Сумасшедший…
Том поспешил отвернуться от жуткого зрелища. Впереди появились уже группки людей, кто-то бежал куда-то, кто-то безучастно брёл прямо по краю дороги, не поднимая головы, какая-то женщина зачарованно качала ребёнка, сидя на лестнице дома.
Алекс было не по себе смотреть на всё это, но теперь она была вынуждена ехать очень медленно, боясь, что кто-то из обречённых может неожиданно броситься под колёса. Со всех сторон на их глядели действительно обезумевшие глаза.
- Ты думаешь, мы сможем найти мать Брайана?
- Нет, - ответила Алекс. – У нас нет времени, и уверенности, что она до сих пор жива.
- Но…
- Ты сам говорил: им в любом случае осталось не больше нескольких часов. Но умирать одному в поле страшнее, чем…
Девушка запнулась, смерть в одиночестве поджидала ей саму и, кажется, была единственной гарантией Совета бойцам своих особых подразделений.
- Мы должны позаботиться о ребёнке, иначе нельзя. Здесь есть указатели на какой-то госпиталь. Поедем туда.
Они свернули с главной магистрали и углубились в районы города, пока автомобиль не остановился, немного не доезжая высокого здания с большим крыльцом. Подъехать вплотную было невозможно из-за толпы окружившей корпус больницы и пытавшейся прорваться внутрь. Окна первых этажей были изнутри забиты досками, а вход наполовину забаррикадирован мешками с песком и каким-то хламом. На уровне третьего этажа в одной из выставленных рам фигура в белом халате, активно жестикулируя, пыталась успокоить толпу.
- Мы не можем принять всех! Прошу вас расходитесь, расходитесь. Больница Мэри Вашингтон на Фолл Хилл Авеню возможно ещё в состоянии принимать пациентов.
Стихшая было толпа начала шуметь с удвоенной силой. Несколько камней ударились в стену чуть ниже оконного проёма.
- У нас нет коек, нет лекарств! Мы возьмём только тех, кто действительно в критическом состоянии.
- Идём, - Алекс тронула Тома за рукав. – Нам некогда слушать, мы должны доставить ребёнка внутрь. Том вслед за девушкой вышел из машины и, взяв всё ещё спящего мальчика на руки, бросил тревожный взгляд на толпу.
- Нас не пропустят внутрь. Ты слышала, они принимают только тех, кому требуется неотложная помощь. А здесь… – он кивнул в сторону обступивших вход людей, многие из них действительно были ранены, и едва держались на ногах, одежда их была в крови, где-то прижавшись спиной к стене накрытая грязным пледом от чужих взглядов кричала в схватках женщина, ещё не осознавая, что ребёнок, который вот-вот должен был появиться на свет, не увидит даже второго дня своей маленькой жизни. – Здесь их слишком много…
Алекс покачала головой.
- Мы не пойдём через двери. Поищем другой путь.
Стараясь держаться подальше, они принялись обходить здание. И им повезло. Как раз в это время двери главного входа приоткрылись несколько человек персонала, рискуя быть сметёнными и раздавленными, из последних сил сдерживали натиск, быстро пропуская внутрь тех, кто действительно был не в состоянии позаботиться о себе сам, но у кого была ещё надежда на облегчения страданий. Кто-то из толпы умолял пропустить его с умирающим сыном на руках. Видно было, что череп мальчика расколот, и он уже не проявляет признаков жизни. Отец умолял, но плечистый врач удерживающий дверь отрицательно замотал головой:
- Слишком поздно, мы здесь уже ничем не поможем. Отойдите.
Мужчина не шелохнулся.
- Освободите проход. Мы должны спасать живых. Отойдите! Отойдите же, твою мать! – доктор не выдержав напряжения, сорвался на крик, напирающая толпа быстро оттеснила мужчину.
Уже заворачивая за угол, Алек заметила, как вышедший за пределы людской свалки отец в разорванной и измятой одежде баюкал на руках своего сына, шепча мертвому ребёнку ласковую песенку. По щекам мужчины текли слёзы.
Девушка впервые видела, как плачет взрослый человек, в нынешних или вернее в будущих Штатах никто не плакал, там не было отчаянья, не было горя – были только установки и упорство, с которым людей учили идти к намеченным целям с самого раннего детства. В итоге человек либо доходил, либо умирал, это воспринималось естественным ходом жизни. О том, кто погибал, вспоминали с гордостью как об истинных гражданах страны, о тех, кто терпел поражение по просчёту или случайно - не сожалели. Сожаление об умершем считалось глупостью – сожалением не о нём, ни о себе, ни о своей потери – гражданин великой страны не имел права жалеть себя. Но Алекс не могла себе лгать – после смерти Криса что-то изменилось. Умер не просто Гражданин – погиб Человек. Очень близкий человек.
- Алекс…
Девушка обернулась, Том уже опередил её на несколько шагов и с беспокойством смотрел на внезапно замершего второго агента. Для солдата дело превыше всего, дело надо делать, чтобы не случилась.
- Я здесь Том, я иду.
И она улыбнулась своему другу, прижимающему к груди совершенно чужого мальчика.
Все сейчас были у главного входа, крики усиливались, кто-то падал и уже не мог подняться. Пытаясь прорваться в больницу, люди калечили друг друга ещё больше. Кто-то из врачей оступился, не удержался на ногах и попал под давление толпы. Послышался хруст треснувших костей, от которого по коже пробегают мурашки. Голень доктора прогнулась в неестественном направлении. Кто-то из коллег попытался поднять его и затянуть внутрь, но тот отчаянно замотал головой:
- От меня не будет больше прока. Не смейте тратить время. Занимайтесь делом!
Молодой заместитель главного врача, несколько минут назад ораторствовавший в открытом окне своего кабинета, остался в толпе.
С другой стороны здания, стараясь передвигаться ближе к стенам, дабы не привлекать внимание тех, кто мог ненароком выглянуть в окно, Том, Алекс и Брайан добрались до чёрного входа. Как и следовало ожидать, он так же наглухо был забаррикадирован, как и ближайшие окна. Алекс скинула рюкзак и быстро принялась искать в нём верёвку.
- Что мы делаем, - с любопытством поинтересовался проснувшийся ребёнок.
- В данный момент нам придётся совершить одно очень не просто восхождение, - улыбнулась девушка.
В следующую минуту крепкая оптоволоконная верёвка, в Штатах ценившаяся в разы дешевле обыкновенной пеньковой хотя и заведомо превосходящая её по всем своим характеристикам, была присоединена к кошке и заряжена в специальное отделение пистолета. Последовал один практически бесшумный выстрел и приглушенный отдаленными криками звон выбитого стекла. Алекс проверила натяжение.
- Я пойду первой. Посмотрю как там, – кивнула она. – А тебе придётся поднять наверх Брайана.
- ОК! Но будь осторожна.
- Вы тоже.
Ухватившись повыше и упершись ногами в стену, девушка начала восхождение. Добравшись до нужной высоты, она остановилась на карнизе и аккуратно заглянула внутрь здания. Бывшая ординаторская превратилась в одну из палат. Для обречённых. Алекс даже показалось, что здесь уже нет живых, пока какой-то мужчина, из-за отсутствия свободных мест лежащий на грязном матрасе, брошенном прямо на пол, не пошевелился, пытаясь, судя по всему, попросить о помощи.
Девушка, махнув Тому, аккуратно просунула руку сквозь развитое стекло и, приоткрыв окно, спрыгнула в комнату. К окну взлетела вторая кошка.
- Вам плохо? Я могу?... – она склонилась над пациентом. Но расслышать, что он говорит, не получалось. Алекс присела рядом и погладила его по руке. Кожа горела огнём, и не нужно было приподнимать полог простыни, чтобы догадаться, что мужчина медленно умирал от поразивших его ожогов. Даже тонкое покрывало причиняло ему мучения, подчёркивая искалеченные очертания ног и бёдер. Обезболивающих средств, равно как и капельниц в госпитале не осталось.
В оконном проёме показался Том, с крепко привязанным к нему Брайаном. Последний вцепился в Тома, обхватив руками его шею, и пытался повернуть голову, чтобы рассмотреть происходящее. Алекс поспешно сделала знак рукой:
- Не надо, что бы он всё это видел. Отвлеки его, Том.
- Боюсь этого слишком много вокруг. Я не могу завязать ему глаза.
Парень опустил Брайана на пол и, чтобы как-то занять попросил помочь ему смотать верёвки. Алекс достала из рюкзака влажную салфетку и обтёрла ей лицо мужчины. На одно мгновение ей показалось, что он приоткрыл глаза и посмотрел на неё с благодарностью.
Том потрепал Алекс по плечу, взял мальчишку за руку и выглянул в коридор. Алекс подалась следом. И в тот же миг на них обрушилась суматоха больницы, захлестнув удушливой волной запахов и царящего вокруг гула. Никто не ходил - все бежали. Команде пришлось прижаться к стене, когда по коридору пробежала три человека несущих на руках четвёртого. За ними по полу оставались следы крови, терявшиеся в других таких же следах.
- Чего уставились! – огрызнулся на Тома с Алекс, пробегавший мимо человек в, когда-то белом, но уже изрядно помятом и грязном халате.
- Подождите, мы…
Но человек уже скрылся из виду.
- Боюсь, мы не сможем пристроить Брайана здесь, - задумчиво протянул Том.
- Слово «не может» не существует, помнишь третье правило – парировала девушка. – Надо поискать детское отделение. Если, конечно, тут такое есть.
Но не успели они сделать и пары шагов как на них налетели несколько человек.
- Вы то нам и нужны, - молодая женщина, хватая Тома за локоть. – Скорее! Оставьте сына с женой. Вы нам нужны в операционной.
- Я? – парень растерялся, но сопротивляться увлекающей его женщине было невозможно.
Алекс послушно последовала за «мужем».
Через два поворота они оказались перед операционным залом. Тут ждали ещё два мужчины, один из которых, судя по внешнему виду, походил на хирурга, другой скорей всего был молодой практикант, ассистировавший при операциях. Последний поспешно распахнул большие двери, пропуская женщину с Томом внутрь.
- Ждите тут, – безапелляционно остановил он Алекс, попытавшуюся было не отставать от них. Девушка подивилась твердости голоса этого молодого парня.
Не прошло и пары минут пока Алекс, стоя перед закрытой дверью, старалась сообразить, что делать дальше и куда пристроить Брайана, но тут из операционной донесся крик, а затем долгий и надрывный стон. Мальчик вздрогнул и прижался к девушке. Алекс ладонями обняла его голову, закрывая уши, и пыталась заглянуть в щель между створками. Рассмотреть ничего не удалось, но она и так понимала, что происходит. Обезболивавших в больнице не осталось: операции приходилось проводить без наркоза, и не хватало рук, чтобы держать пациентов.
Ещё через некоторое время Том наконец-то вышел в коридор. Алекс никогда не видела его таким… Она не могла подобрать слова, чтобы описать это состояние. Самым подходящим определением был шок. Руки Тома слегка дрожали, но он не замечал этого.
- Это варварство, - прошептал он. – Эти люди настоящие варвары, никогда не подумал бы чтобы такую операцию можно делать холодным металлом,… Разве у них нет лазера? Хотя бы самого простого. Кровь. Столько крови… Алекс я не понимаю этого!
- Том, ты говорил сам – всего лишь учебник.
Она потянулась к нему, чтобы коснуться, в знак дружеской поддержки, как они делали всегда. Но Том отпрянул в сторону.
- Извини я весь обагрен своей историей. Надо вымыть руки.
И развернувшись, он зашагал в направлении ванных комнат.
Алекс снова последовала за ним
- Куда мы идём? Куда мы идём? – принялся канючить уставший малыш, едва поспевавший за ними по коридору.
- Особое задание агент Брайан. Не отставайте.
- Я не хочу больше заданий! Мне страшно, я хочу к маме!
- Потерпи, малыш, потерпи. Скоро всё закончится.
Она слишком хорошо знала как именно. Но сейчас ей совсем не хотелось об этом думать, всё складывалось совсем не так, как казалось должно было быть. Эти люди не были бумажными персонажами и сухими цифрами статистики «оставленных», они все были живые. Слишком живые, чтобы можно было представить, столь скорую и столь ужасную их смерть.
За водой в туалете столпилось не менее десятка человек. Струйка из крана бежала очень тонкая и по капле собиралась в пластмассовое ведро. Бывший отряд Бета встал в общую очередь.
Время тянулось мучительно долго. За раскрытой в коридор дверью пронесли кого-то лежащего даже не на носилках, а на двух растянутых простынях.
- Том, у нас мало времени, - прошептала Алекс. – Нам надо спешить.
- Я знаю! – парень ответил грубо, но тут же в уме укорил себя за несдержанность.
В этот момент из коридора заглянул кто-то из врачей, и, посмотрев на них, махнул Тому и Алекс рукой. Те поспешно подошли.
- Чего вы тут ждёте? – раздраженно просил док. – Вода нужна больным. Идите за мной, быстрее.
Через пару поворотов они оказались в большом зале. Судя по всему ещё совсем недавно здесь располагалась больничная столовая, но теперь вся мебель, которую хоть как-то можно было приспособить под койки, была вынесена. У дальней стены тоже стояла очередь за водой, а рядом с вошедшими были свалены в кучу несколько ящиков.
- Ну, вы что, колы никогда не видели? – раздражённо пробормотал мужчина. – Умывайтесь, она хорошо смывает кровь.
После этого он отвернулся и, окликнув кого-то, снова исчез в толпе спешащего по своим делам персонала.
Парень свернул крышку с бутылки и принюхался:
- Алекс, это Coca-Cola!
- «Совершенное творение»! И как много!
Брайан уже пил из одной из бутылок и с удивлением смотрел на своих старших друзей агентов. Он не мог знать, что там, откуда они пришли, кола была чем-то вроде шампанского Dom Perignon. Впрочем, о шампанском они не знали совсем, алкоголь был запрещен официальной доктриной – слишком опасная штука в космосе. Да и производить его было особо не из чего. В то время как Кока-Кола являлась символом, редким из оставшихся связующих звеньев с прошлым, наряду со звёзднополосатым флагом и мечтой о свободе. Её было очень мало, её пили очень редко и уж кончено никто не стал бы смывать её кровь с уставших рук... Но она действительно хорошо с этим справлялась.
- Будь здесь, - прошептала девушка на ухо Тому, - я поищу, где можно устроить Брайана.
Иллюстрации by M-Delcambre