От рецессии, вызванной коронавирусом, не будет легкого лечения.
Экономический коллапс, возможно, уже начался, и глобализация сделает восстановление более трудным. мир, похоже, находится на грани внезапной рецессии.
Экономический спад, вызванный коронавирусом, может положить конец тому, что было пьянящим десятилетием на мировом фондовом рынке с тех пор, как после глобального финансового кризиса 2008 года низкие процентные ставки и количественное смягчение стали новой нормой. Сегодня рынки фиксируют массовое падение до 10%, беспрецедентное с 2008 года. Миллиарды долларов и фунтов исчезают. Сегодня опять черный понедельник. Рынки шли к падению после нескольких безрассудных лет, но то, что начинается как классический “медвежий” спад, может привести к падению мирового спроса, остановке инвестиций и безработице. В этот момент мир сталкивается с чем-то новым. Большинство рецессий ограничивалось одним или двумя континентами. Но глобализация-особенно подъем Китая - привела к тому, что торговля, миграция и туризм разрушили национальные и даже континентальные границы. По мере закрытия авиалиний и заводов по всему миру цена на нефть падает до половины своего пика.
Когда целые экономики изолируют себя, страдают все. Современный капитализм зависит от поддержания спроса и динамики производства. Это зависит от доверия миллионов индивидуальных решений, взаимодействующих с решениями правительств. Но решения правительств мотивированы политикой и идеологией, вирусами, которые никто не может контролировать. Во время средневековых эпидемий люди обращались к священникам за советом, утешением и предсказаниями. Сегодня мы обращаемся к ученым и врачам. Там, где их решения имеют внешние последствия, как сегодня, мы обращаемся к экономистам. Самый простой ответ на вызванную пандемией рецессию – устранить ее непосредственные последствия. Не подавляйте чрезмерно экономическую активность людей. Поддерживать спрос и производство, даже с некоторым риском для тех, кто может заболеть. Люди также умирают, когда экономика впадает в рецессию. Существует баланс рисков, подлежащих оценке.
Глобализация этой возможной рецессии должна сделать ее особенно трудной для противодействия. Инструменты экономического восстановления, доступные правительствам, являются национальными, а не международными. В мире нет казначейства, которое стимулировало бы спрос, закачивало бы наличные деньги в оборот, субсидировало бы занятость и поддерживало инвестиции. Инстинкт национального правительства теперь состоит в том, чтобы изолировать себя, строить стены, препятствовать собраниям и душить торговлю. Политическое тело, когда ему угрожают, инстинктивно отступает в сторону рецессии.
Коронавирус показал, что мир уязвим для страха перед болезнью. Нам еще предстоит испытать его уязвимость перед экономическими последствиями этого страха. Всемирная Организация Здравоохранения может быть начеку. То же самое следует сказать и о Всемирном банке, МВФ, ОЭСР, лидерах "Большой восьмерки" и мировых центральных банках. Для оказания помощи беднейшим пострадавшим странам могут потребоваться огромные суммы денег. Больные экономики так же болезненны, как и больные люди, а может быть, и больше. Когда ученые отстранены, экономисты должны иметь свой ход.