«Убей его. Этот трус точно заслуживает смерти. Ну же, стреляй», - сладко шептал голос в голове. Руки дрожали, но все еще крепко сжимали холодную рукоятку пистолета. Обидчик корчился и рыдал, как девчонка, умоляя отпустить и не наказывать. Что ж, может и стоило отпустить, но голос твердил и твердил обратное.
Осенний ветер остервенело срывал с деревьев остатки желтых листьев и, завывая словно раненое животное, трепал жухлую траву. Дождь барабанил по оконному стеклу и крыше, смывая с них летнюю пыль. Капля за каплей – и вот весь двор в лужах, и старой Ли пришлось достать калоши, чтобы сходить в амбар за мукой. К вечеру дороги превратятся в хлюпающую кашицу, что ни одна машина не сможет проехать в эту забытую богом деревеньку.
Но старушка, несмотря на творящийся за окном хаос, разожгла в печи огонь, сходила в амбар за мукой, и за водой – к колодцу. Еще задолго до начала осенней бури над домом закружила стая ворон. И Ли, бросив вскопку грядок перед долгой зимой, побежала в избу так быстро, как только позволили больные ноги. Стая каркающих птиц всегда ознаменовала одно – будет гость. И не просто какой-то там гость, а самый важный, самый долгожданный.
Ли с неожиданной для старушки ее лет сноровкой зарезала ягненка и разделала курочку, из которой получится наваристый суп. Тем временем на улице поднялся ветер, и первые тяжелые капли дождя упали на кухонное окно и поползли вниз. Женщина, напевая под нос песенку, надела старые калоши. Нельзя же встречать гостя без яблочного пирога!
К вечеру за окном начался маленький конец света. Лужа на главной улице грозила перерасти в море, а ветер превратился в настоящий ураган. Значит, птицы не обманули. Гость действительно решил навестить ее спустя почти четверть века. И чем ближе он становился к дому старушки, тем яростнее бушевала стихия.
Ли вытащила из печи пирог с яблоками, отряхнула передник от муки и уселась у окна, всматриваясь в непроглядную мглу. Она ждала этого гостя много лет, но когда до его появления остались мгновенья, время словно остановилось. Старая женщина то переплетала иссохшие тонкие пальцы, то снова расцепляла их, сжимала кулаки или постукивала кончиками пальцев по спинке стула. Он будет с минуты на минуту. Вот-вот, совсем скоро.
В дверь трижды постучали. Старушка Ли бросилась встречать гостя, которого ждала целый день. Целую жизнь, каждое ее мгновенье.
- Здравствуй, мама, - раздалось из темноты.
Во тьме мелькнули два красных уголька, а затем гость шагнул в дом. Перед старой женщиной предстала высокая фигура, облаченная в промокший черный плащ.
- Аби, мой маленький, - пролепетала старушка. – Ты, верно, весь продрог.
Гость откинул плащ, обнажив шею и мощные руки, покрытые жесткой черной шерстью. Устало мотнул головой, отряхивая волосы от капель воды. Выпрямился и мягко взял тоненькие ручки старушки в когтистые лапы.
- Здравствуй, мама, - повторил он, стараясь выдавить некое подобие улыбки вместо привычного оскала.- Аби, - Ли смахнула слезы и потянулась вверх, пытаясь достать губами лба сына.
За прошедшие четверть века Аби вытянулся, возмужал, а тонкие чёрные волоски превратились в жесткую густую шерсть, которая теперь покрывала все тело. Только лицо оставалось чистым, как прежде. Глаза - два раскалённых уголька, голодные и злые, вобравшие в себя всю ненависть мира.
- Маленький, ты голоден? Пойдём, я приготовила ягненка.
Аби всегда любил сырое мясо. И яблочный пирог.
Ли, не выпуская из рук лапу сына, с умилением смотрела, как демон жадно вгрызается в ножку ягнёнка. Наверное, он не ел целую вечность. Ну куда уж там, в этом аду? Небось, дел по горло.
После ужина Аби долго рассказывал о своей жизни. Проклинал работу и своего господина - Владыку ада. Князь тьмы обозлился на него и перестал доверять важные дела. Теперь Аби вынужден скитаться по миру, залезать в мысли людей и склонять их к мелким убийствам себе подобных. А ведь раньше он правил бал на полях великих битв! И что теперь? Его последняя жертва опустила пистолет, сколько бы Аби ни ворошил его мысли и разжигал там гнев.
Ли слушала. Слушала и гладила демона по спине, словно хотела снять боль и горе сына своими морщинистыми худыми руками.
- Ты совсем молод, мой маленький, - говорила старушка, покрывая гладкое лицо сына поцелуями. - Ты у меня хороший. Сильный и умный. Я верю, однажды ты сможешь стать Рыцарем ада! И для этого тебе не нужно быть мясником. Чтобы начать Судный день, не требуются силы демонов. Люди алчны и жестоки. Стоит лишь вложить нож в их руки, а все остальное они сделают сами. Твой господин получит души падших, и ты очистишь мир от греха. Я верю в это.
Утром Ли обнаружила пустую постель сына и яблоко, одиноко лежавшее на подушке. Он ещё вернётся...
