окончание / предыдущая часть: тут
Наступила тишина. «Тоже мне – отпусти мысли. Умник». Он отчетливо понял, что теперь назад дороги у него нет. Даже при условии выбора. Возвращаться нельзя. Нельзя повесить на супругу такой груз. Она потом поймет. Сама бы поступила точно так же. Ну а этот заблудший друг… Не быть же ей одной всю оставшуюся. Будет хоть кому краны чинить и лампочки менять. Он вдруг осознал, что стал относиться к происходящему намного спокойней. Мысли, как бы рассыпавшиеся при «переходе», будто раскладывались у него в голове по своим полочкам, и обычная логика потихоньку гасила плохо контролируемые эмоции. Оставался где-то в глубине неприятный осадочек от осознания своего зависимого, подневольного положения. Хотя… Он же был верующим, и в храм ходил, иногда, и молился по утрам, всегда. «Раб Божий». Вот, оказывается, что это значит. Так – значит так. Черти на сковородке не жарят, уже хорошо.
-Поздравляю. – голос звучал теперь не со стороны, а в голове.
-С чем? – подумал он в ответ.
-Ты повысился
-Куда?
-Да никуда. Как бы тебе объяснить? Прокачался, перешел на следующий уровень – так понятней?
-И что теперь? Могу мысли читать?
-Нет – общаться. Но только со мной. С другими придется пока словами.
-И все?
-Почему же? Ты внутренне изменился. Чуть-чуть, но все же. Теперь ты оцениваешь реальность по-другому. И произошло это настолько незаметно для тебя, что я уверен – ты будешь теперь повышаться очень быстро.
-А как там мое тело?
-Лежит в реанимации, Вдыхает, выдыхает. Пульс и давление в норме. Что тебе еще интересно?
-Почему я не смогу тогда в нем дожить полноценно?
-Мозг сильно поврежден. Увы, но в тех измерениях, то есть, как бы ты сказал, на земле, тело – это первое дело. - Создатель усмехнулся
-Петросян – уровень Бог. – съязвил он
-Не Петросян. Журнал «Крокодил» или «Фитиль». В доступной для примитивного разума шуточной форме довожу прописные истины. Не обижайся, но пока ты еще примитивен. Примерно, как младенец, но развиваться будешь очень быстро. Очень скоро для того, чтобы что-то узнать, тебе не надо будет задавать вопросы. Однако, тебе пора двигать. Стенку я убрал. Сейчас я удалюсь, в ближайшее время мое вмешательство в события будет излишне и даже нежелательно. Я даже не буду наблюдать. -Погоди! – остановил он Создателя. – А если что-то пойдет не так?
-Как бы ни пошло – это будет правильно. Уверен – ты справишься
-Ответь еще – мы с женой увидимся?
-И даже будете вместе, если захотите. Всё, мне пора. У меня четыре миллиарда таких, как ты. И несчетное количество не таких. Появлюсь, когда придет время, бывай. Наступила тишина. Не звенящая, как в земных измерениях, а абсолютная. Там, наверное, это было бы жутко. Он подошел к лестнице, вытянул руку – стены не было. Из подвала, ранее темного, теперь был виден неяркий свет. Он чуть помедлил, затем начал спускаться. Снизу не было слышно никаких звуков, по-прежнему неярко мерцал свет, по оттенку похожий на обычный свет неоновых ламп. Дойдя до площадки, он остановился. Оставалось спуститься на один пролет и потом… А что потом? Что там? Чудовище? Дракон, с которым надо сразиться? Или он там встретит самого себя, из другой, придуманной Создателем, реальности? Тем не менее, сомнения и страхи стали уступать место здравому смыслу и, как ни странно, любопытству. Насколько он помнил, подвальный этаж представлял из себя большой зал, с расположенными квадратно-гнездовым способом колоннами. Там во времена его молодости была дискотека, а на площадке, где он сейчас стоял, терлись сомнительные личности, которые за деньги могли «организовать» всё – цветы, шоколадки, презервативы, сигареты, выпивку и даже чего посерьезней. Он не очень любил шумные мероприятия и попадал сюда изредка, только выпивши и с кем-нибудь из знакомых. Что же он там мог натворить? Вроде не обижал никого, драк не устраивал. Задумчивость сменилась весельем. Ему надо научить кого-то танцевать? Так он сам не умеет. Грация и пластика шагающего экскаватора. Поэтому и не любил дискотеки. Он ступил на ступеньку второго пролета. Снизу по-прежнему не доносилось ни звука, однако свет стал понемногу тускнеть, пока не превратился в желтоватый полумрак. Ступенька за ступенькой, медленно, он спускался вниз. И вот уже виден зал. Все осталось так же, как и тогда – прямо, возле дальней стены – место диджея на небольшом возвышении, все тот же допотопный письменный стол с нагромождением кассетных дек, эквалайзером и пультом. Посередине, на потолке – зеркальный шар, над столом диджея – рампа с прожекторами, горевшими сейчас вполнакала. По периметру зала, под потолком, чернели корпуса цветомузыки. И, конечно, гордость Дома Культуры – две стойки, состоящие из шести колонок «Radiotechnica S90» каждая, стоявшие в углах зала. По-прежнему стояла мертвая тишина (теперь он прочувствовал – что это значит), полутемный зал казался пустым. Он преодолел последнюю ступеньку и ступил на мраморный пол зала. Вдруг ярко, почти как фотовспышки, сверкнули прожектора, на мгновение ослепив его, и заиграла музыка. Хоть он и был всю жизнь ярым поклонником рока, он сразу же узнал эту вещь – «Пусть будет ночь» Ласкового Мая. Обретя вновь способность видеть, он с удивлением обнаружил, что зал наполнился какими-то светящимися объектами, хаотично перемещающимися в пространстве. Понаблюдав за ними, он вдруг понял – это же танцующие пары! Казавшиеся хаотическими движения пар подчинялись ритму. «О как! Высокоорганизованные души танцуют медлячок» - весело подумал он. Сверкала цветомузыка, освещая разными цветами части зала. Он стоял и соображал – что же дальше. И тут он вспомнил – это же уже было! Давно, еще в выпускном классе или на первом курсе, в детстве, здесь же, так же мерцала цветомузыка и играла «Пусть будет ночь». Только в тот раз, когда началась песня, он был… Несколько широких стремительных шагов, и он уже в центре зала. Танцующие пары расступались перед ним, освобождая дорогу. Остановившись в центре и задержавшись на миг, он зажмурился и повернул голову направо. Он уже знал, что, точнее кого там увидит. Волнуясь, открыл глаза. Да, так и есть углубление в стене с дверью, поперек двери стоит лавочка а на ней… Что-то не так. Было как-то по-другому. На скамейке, подперев голову руками, не глядя ни на кого вокруг, сидела девушка. Лица не было видно за густой копной слегка вьющихся светлых волос. И он понял – в чем его задание. Он приблизился к девушке и тихонько дотронулся до ее плеча. Она вздрогнула и подняла взгляд. Мир застыл. На него смотрели огромные синие глаза. В уголках стояли слезы. Он вспомнил все.
… Они познакомились тогда давно, здесь, на этой дискотеке. Он как всегда случайно зашел сюда – приятели из соседнего двора уговорили. В тот раз, когда заиграл медляк, он оглянулся и увидел ее. Она сидела на этой самой лавочке, ни на кого не глядя и улыбаясь своим мыслям. На ней не было модной тогда среди девчонок «боевой раскраски» - просто слегка подведены глаза, неяркая помада. Он подошел к ней, слегка наклонился и пригласил на танец. Она смутилась, опустила свои бездонные глаза и залилась румянцем.
-Ну не стесняйся – почему-то вместо своего обычного «что ты выпендриваешься» сказал он. –Такая симпатичная, и одна. – Она подняла на него взгляд и еле заметно кивнула. Он взял ее за руку и они вышли ближе к середине зала. Она нерешительно стояла перед ним и он сам, положив ее руки себе на плечи, взял ее за талию. Стоя на «пионерском» расстоянии друг от друга, они начали плавно покачиваться в такт музыке. -Как тебя зовут?
-Арина. – первой мыслью было спросить «Родионовна?», но он почему-то сдержался. Арина звонко засмеялась.
-Ты чего? – удивленно спросил он.
-Да так. Обычно все спрашивают… -И я хотел, но не стал. – перебил он ее. – Так и подумал, что тебя уже этим достали.
-А тебя как зовут?
Он назвал свое имя
-Ты часто сюда ходишь? – Арина чуть расслабилась и согнула почти прямые руки, немного сократив расстояние между ними.
-Нет. Не люблю толпу. И танцевать не умею.
-Ну почему? Вполне неплохо двигаешься. – Арина белозубо улыбнулась, в глазах отразились всполохи цветомузыки, похожие на веселые искорки. – И на ногу ни разу мне еще не наступил. – она засмеялась
-Просто мы далековато друг от друга
-А чего же ты? – снова улыбка и искорки
-Я? – изобразил он благородное негодование. -Сама отстраняешься.
-А вот и не отстраняюсь. – синие глаза хитро сузились и девчонка тесно прижалась к нему. Это на мгновение повергло его в ступор. Через одежду он ощущал каждую выпуклость, каждый изгиб ее тела, а она льнула к нему все сильней и сильней. Он теснее обнял ее за талию и прижал к себе. Когда закончился медленный танец, они вернулись на ее лавочку, держась за руки и глядя друг другу в глаза. Потом долго о чем-то говорили – о погоде, об учебе, о мечтах и планах. Когда заиграл следующий медленный трек, диджей эротично (по его собственному мнению) обхватил микрофон и томным голосом произнес:
-А теперь белый танец – дамы приглашают кавалеров
-Очень оригинально – захохотала Арина. – Эй, кавалер, пойдем, приглашаю. – она схватила его за руку, вытягивая в центр зала. На сей раз они сразу крепко обхватили друг друга и, соприкоснувшись щека к щеке, продолжили прерванный разговор. Ему давно не было так хорошо. Среди его подружек не было таких, с которыми можно было бы так долго о чем-то разговаривать – их мир ограничивался шмотками, косметикой и сопливыми фильмами. И еще иногда гаданиями – на картах, кофейной гуще и на чем только можно. Отношения с ними, само собой, не были длительными – ночь-две, потом либо расставание насовсем, либо просто, привет-пока. Сегодняшний же вечер, наоборот, не хотелось заканчивать как обычно. Не хотелось, чтобы он вообще заканчивался. Не хотелось даже, чтобы заканчивался этот медляк, но тут…
-Банан, Банан! – кто-то назвал его по «погонялу». Он обернулся, сзади стоял пацан с района, Сява.
-Чего тебе? – возвращаясь на землю, недовольно спросил он
-Блин! Банан! Ну сОри, пацаны с 56го сказали, что ты тут. Слушай – комсюки нашим стрелку забили, через 15 минут! (комсюками называли гопников с комсомольского района). Малые на разведку ходили, говорят – их там человек сорок! Наших только шестнадцать пока набралось. Ну еще с набережной пацаны подтянутся, сейчас все нужны!
-Щас. – сказал он Сяве. -Подожди, пойдем. – идти, конечно, не хотелось, но не пойти он не мог. Он повернулся к Арине.
-Мне надо отлучиться, прости.
-Не ходи, это опасно! – в бездонных синих глазах читался испуг. –Я все слышала.
-Ты время видела? Они специально так поздно встречу назначили – пока все соберутся, уже пора по домам будет. Минут 10 и все. Даже до драки не дойдет. – он не был уверен в таком исходе дела, но не хотел волновать Арину.
-Ты вернешься? – с надеждой спросила она.
-Обязательно. – он ободряюще улыбнулся девушке, потом, повинуясь внезапному порыву, наклонился к ней и чмокнул ее в щеку. Она не отстранилась.
-Возвращайся, я буду ждать. – она прощально помахала рукой. Он кивнул, повернулся к Сяве и направился к выходу. Вернуться у него тогда не получилось – комсюки вызвали милицию, а сами разбежались. Выпустили его из райотдела только утром, а днем он уехал из города на две недели – на республиканские соревнования по картингу, откуда привез приз за первое место и звание мастера спорта. К тому же в ту ночь, в камере, он познакомился с Саней. Тот сначала долго к нему присматривался, потом подсел и завел разговор. Больше, правда, спрашивал, чем слушал, а когда утром их выпустили, дал ему визитку, сказав на прощанье:
-Приедешь со своей республики – звони. Ну а потом… Потом – как у многих тогда – деньги, машины, кабаки, разные делишки, так и не попал никогда больше в ДК на дискотеку…
Он встряхнул головой и вернулся к действительности. Арина смотрела на него, во взгляде читался испуг.
-Арина, это я, я пришел. – сказал он и, наклонившись, взял ее за руки. Они были холодны, как лед. Испуг в глазах сменился недоверием, а затем робкой радостью.
-Это ты? – она назвала его по имени. А я тебя ждала. Так долго ждала! Сначала там, потом здесь, а тебя все не было. Почему же ты не приходил столько времени? - Вместо ответа он легонько потянул Арину за руки. Она встала и на подкашивающихся ногах пошла за ним.
-Давай потанцуем. – сказал он, когда они дошли до центра зала. –Прости меня. - Он крепко прижал девушку к себе. Почувствовав его объятия, Арина тверже стала на ноги, замерла на несколько секунд, а потом осторожно начала раскачиваться в такт музыке.
-Ты такой теплый! – она впервые улыбнулась. –А здесь холодно. –Это прозвучало странно – сам он не ощущал ни тепла, ни холода. Возможно, тут замешаны эти энергетические взаимодействия, о которых говорил Создатель.
- Потерпи, скоро это пройдет. –он успокаивающе погладил ее по спине. Она еще сильнее прижалась к нему.
–Мы все-таки встретились, теперь все изменится. Ты давно здесь?
-Не знаю. Я постоянно была здесь. Не знаю, сколько времени прошло. Эти – она кивнула в сторону колышущихся призрачных парочек – со мной не общаются.
-А как ты попала сюда?
-Сама не очень поняла. Вроде уснула, а потом оказалось, что я стою на улице. Я пошла вперед и пришла сюда. Я не верила, что ты придешь, но очень этого хотела.
-У тебя была семья?
-Да – муж, дочка. Мы сильно любили друг друга. Когда я заболела, Костя от меня не отходил, работал на дому.
-Почему ты не вернулась? Почему пошла вперед?
-Я не смогла. Когда я обнаружила, что стою на улице, я хотела вернуться, но дом стал каким-то размытым, и я не смогла войти внутрь. «Мда» - подумал он. «Ей-то почему нельзя было выбор дать», а вслух сказал:
-А меня тогда в милицию забрали, отпустили только утром. Я даже номер телефона у тебя не додумался спросить.
-А я тебя потом несколько раз видела, я же жила на Горького, а у вас там офис был недалеко. Ты часто мимо нашего дома на своем «Мерседесе» проезжал.
-А что же ты не подошла? Рукой не махнула?
-Думала – ты меня забыл. Стеснялась. –Арина опустила голову. Он прервал танец, отстранился, нежно поднял ее голову ладонями, и, глядя в синие озера ее глаз, прошептал:
-Ну разве я мог тебя забыть? Эх ты, Арина Родионовна! –повинуясь внезапному порыву, он притянул голову девушки к себе и впился поцелуем в ее губы. Она сначала вздрогнула, но потом начала отвечать на его поцелуй, да так, что он поначалу испугался. Арина буквально присосалась к его губам, она как будто пила из него и не могла напиться. Внезапно он понял: «Вот же оно! Энергия!» Он крепче прижал к себе хрупкое нежное тело и сосредоточился на ощущениях. Она не была уже холодной, как лед. Губы были прохладные, но мягкие и приятные на вкус. Он мысленно представил, как от него к Арине сначала слабо, а потом все сильнее и сильнее, течет поток энергии и вдруг почувствовал, как это происходит на самом деле. Вместе с духовной энергией от него к Арине передавалось и тепло, и вскоре он перестал ощущать ледышку в своих объятиях. Наконец, поток начал слабеть и он понял, что пока Арина «насытилась». Они оторвались друг от друга, посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. В синих глазах Арины вместо слез опять, как тогда, заиграли озорные искорки. Кожа перестала быть болезненно бледной, вместо непонятного грязно-белого, похожего на больничный халат балахона, на ней была теперь белоснежная блузка из модной в свое время «жмаканки» и свободная, скошенная снизу юбка, из под которой виднелись стройные, точеные ножки, обутые в изящные туфельки.
-А ты, оказывается, модница-кокетка! –воскликнул он. Тут «Ласковый Май» закончил петь «Пусть будет ночь», над столом диджея замерцал призрачный силуэт и из колонок послышался «Белый Танец» в исполнении «Мистера Кредо». Арина удивилась:
-Я только что подумала об этой песне и вот…
-Подозреваю, что вот этот мерцающий товарищ возле пульта слышит нас, понимает и поставит нам все, что мы захотим. –В ответ силуэт над пультом одобрительно замерцал. –Давай танцевать.
-Может, что-нибудь быстрое надумаем? –спросила Арина.
-А ты хочешь быстрое?
-Неет
-Вот и правильно. Мы в прошлый раз не дотанцевали и не договорили. Он смотрел в ее бездонные глаза, читая в них радость от встречи, обиду на то, что не вернулся, и еще какие-то необъяснимые чувства. Одна медленная мелодия сменяла другую. Они стояли, прижавшись щека к щеке, как тогда, покачивались в такт музыке и продолжали свой давний, прерванный в прошлой жизни разговор. И постепенно в их души приходило осознание, что теперь все будет по-другому, заполнялась непонятная ранее пустота. Да, они оба прожили каждый свою жизнь, встретили свою любовь, но то, что происходило сейчас, они тоже должны были прожить. В душах его и Арины начало воцаряться спокойствие. Разговор не затихал, он тек легко и непринужденно, касаясь всяких разных вещей, про жизнь там, про свои вторые половины, про детей, работу и про все остальное. Закончилась очередная песня, силуэт диджея замерцал и из колонок послышались первые аккорды «The end of the show», Арабески. Память тут же выдала голубой конверт пластинки и последнюю строчку в списке песен: «Концерт окончен». Он удивленно посмотрел на Арину, но встретил такой же удивленный взгляд.
-Это ты надумал? –спросила она.
-Нет, я решил – тебя на старенькое потянуло.
-Нет.
-Тогда нам пора.
-Куда?
-Дальше.
-Мы опять расстанемся?
-Нет. Пока нет. Но здесь мы больше не можем оставаться. Не бойся – мы пойдем вместе. Думаю – там будет интересно.
-Ты не хочешь вернуться? Ты же можешь еще.
-Вообще-то хочу, но ты же понимаешь, что я этого не сделаю. К тому же, у меня, оказывается, здесь есть незаконченное дельце. –он поцеловал ее в губы, но не страстно, а нежно. –А я привык доводить все до конца. Закончилась песня, силуэт диджея прощально мигнул и пропал, вслед за ним растаяли и призрачные пары. Цветомузыка погасла и только прожекторы над столом с магнитофонами продолжали тускло гореть. Они поднялись в фойе. Арина устремилась было к двери, но он остановил ее:
-Нет, нам не туда. Мы оттуда пришли.
-А куда? –Арина недоуменно посмотрела на него. Он и сам озадаченно замер, но решение не заставило себя ждать:
-Идем. –он схватил ее за руку и устремился в обратную от двери сторону, в большой зал. Там тоже все было как раньше, только какое-то новенькое – кресла не исписаны и не изрезаны ножами, на полу вместо потертого линолеума – мягкий ворсистый ковролин. Большой экран, на котором показывали кино, был на своем месте. Сейчас он неярко переливался, на манер северного сияния. Арина восторженно посмотрела на экран:
-Красота какая! Что это?
-Нам туда. –прошептал он. –Не бойся. –он взял ее за руку. Они медленно приближались к огромному мерцающему прямоугольнику. Чем ближе они подходили, тем ярче становилось это сияние. В конце концов оно стало ярко-белым, из экрана вырвались лучи. Он прижал Арину к себе и ослепительный свет поглотил их…
В реанимационном боксе городской больницы скорой помощи врач Георгий Братков устало сел на табурет и уставился на зеленую прямую, только что сменившую на мониторе равномерные всплески.
-Все, отключайте. Он ушел.
-Ну как же так, несколько часов все было нормально, параметры – как у космонавта. Может, дефибриллятор? –расплакалась молоденькая медсестра.
-Нет. Не поможет. Мы уже раз запустили его, если бы он хотел, он бы вернулся. Это его выбор.
-Какой выбор? -Татьяна удивленно посмотрела на своего начальника.
-Не знаю. –Георгий устало вздохнул. –Кто-то уходит, кто-то возвращается. Нам не понять. Мы просто делаем свою работу. –Врач встал, накинул куртку поверх халата и вышел из бокса. Пройдя по коридору в приемник, он вышел на улицу, достал сигареты, закурил. Над городом сияли звезды, неярко светили «кобры» и с неба крупными хлопьями опускался снег.
К О Н Е Ц