Президент Турции Тайип Эрдоган продолжает разыгрывать свой «сирийский гамбит», пока на горизонте не маячат башни Кремля. Договорившись в России с Путиным по Идлибу, турецкий лидер по возвращении в Анкару вновь ощутил себя эдаким османским султаном и продолжил вести внешнюю политику Турции в агрессивном ключе, если говорить про Сирию. Спрашивается, где была эта сталь во взгляде Эрдогана, когда он говорил с Владимиром Владимировичем? Но нет, турецкий лидер держался рядом с Путиным, как подобает высокому государственному чину. Удивительные трансформации от Эрдогана.
В общем, во время своего выступления в Стамбуле, транслируемого телеканалом NTV, президент Турции рассказал, что турецкая сторона попридержит при себе право очистить район, на территории которого разворачивается операция «Весенний щит». Перейти к активным военным действиям Анкара намерена в случае попирания соглашений, которые были достигнуты с Россией. Турецкий глава отметил, что эти договоренности имеют своей целью урегулирование кризиса в Идлибе без человеческих жертв.
По словам Эрдогана, за последний месяц Турция потеряла в сирийской провинции не менее 59 своих солдат. В это же время турецкими вооруженными силами якобы были нейтрализованы 3,4 тыс. военных режима Башара Асада.
Нужно понимать, что подобное «бряцание оружием» со стороны Эрдогана ориентировано не на международное сообщество, а на свой народ. Дело в том, что у турецкого общества нет единого мнения на счет необходимости ведения боевых действий в Идлибе. Наиболее ярко этот в некотором роде общественный раскол проявил себя на днях в парламенте Турции, где отличные позиции по сирийскому вопросу привели к потасовке между представителями правящей «Партии справедливости и развития» и оппозиционной ей «Народно-республиканской партии». Последняя выступала за диалог с Башаром Асадом, а первая, соответственно – против.
Еще один немаловажный момент – Турция потеряла в Сирии своих военных. Эрдоган же в Москве подписался под режимом прекращения огня и признал за режимом Башара Асада отбитые у боевиков территории, тем самым по сути обесценив гибель военнослужащих Турции.
Так что своими речами турецкий лидер пытается сгладить острые углы, возникшие после заключения новых договоренностей с Россией, и угодить сразу обоим лагерям словами, что мы за мир, но можем и в войну.