Глядя в эти лица и читая эти строки, я не могу представить ничего, что соответствовало бы понятию «счастье». Счастье и то, что я вижу - несовместимы. Легко и отчетливо прочитываются массовый страх, постоянное напряжение, тотальное недоверие и жесткие ограничения, но никакие усилия не позволяют представить что-то светлое и радостное.
Я убеждена: единственным правдивым свидетелем времени является периодика. Ни очерки, ни воспоминания, ни романы не передают сердцебиения эпохи. Журналы и газеты – вот настоящее зеркало жизни, в котором отражаются мельчайшие детали, составляющие суть, и, наверно, именно поэтому у меня возникает ощущение, будто эти страницы пропитаны кровью и слезами.
Библиотека, а точнее – читальный зал, всегда оказывали на меня вдохновляющее действие. Особенно это касалось изданий, адресованных женской аудитории.
Журналы XIX – начала ХХ века, несмотря на обилие материалов, касающихся острых общественно-значимых проблем, вызывали у меня трепетную радость прикосновения к прошлому. Да, оно было сложным и разноплановым, и женская периодика – это не только кружева и блинчики, но я впервые испытываю от «женского чтения» широкую гамму чувств, среди которых – ни одного положительного!
Я читаю про женщин в фашисткой Германии и понимаю, что все написанное – о жизни в СССР 1930-х годов (это «Работница» 1935 года).
Даже те страницы, на которых изображено прекрасное социалистическое государство, вызывают оторопь…
Политические репрессии, миллионы узников ГУЛАГа, миллионы умерших от голода – все это уже было к тому времени, когда номер вышел из печати, и, зная это, я смотрю на страницы «Работницы» как на некролог – некролог нормальной человеческой жизни.
Культ личности – он пронизывает все: от трусов до знамен, от личных мыслей до парадных плакатов.
Примитивное очернение всего не-советского, пропитанное безнаказанной ложью, которая стала возможна благодаря «железному занавесу», и топорно-маниакальное восхваление «самой лучшей, самой замечательной страны мира» - от этих страниц веет холодом смерти…
Я прочитала все номера «Работницы» за 1935 год и обнаружила в них немало того, чем хотела бы поделиться с вами, но для того, чтобы отделить мысли от эмоций, мне понадобится несколько дней…
Когда в одном из номеров я увидела выкройки, я испытала чувство невероятного облегчения. Никогда раньше я не радовалась выкройкам так сильно. Это был единственный островок нормальной жизни в океане зла, террора и тоталитаризма…
Эти выкройки – противоядие, которое помогло мне взять себя в руки и покинуть читальный зал в подавленном состоянии…