Люба познакомилась с Алексеем на первом курсе института, девушка сразу поняла, что этот человек должен стать для неё самым неповторимым. Проявляемый ею интерес к симпатичному юноше не заставил себя долго ждать. Через несколько месяцев они начали встречаться. У них было всё: вечерние прогулки, кино, студенческие вечеринки, первый поцелуй, совместные мечты, но как только Люба дала понять своему избраннику, что любит его, тот сразу начал отстраняться от неё. Все попытки девушки вернуть прежнее расположение Алексея не имели результатов. Казалось, что от слова любовь, возникшей привязанности, чувства ответственности его кидало в дрожь. Люба понимала, что молодой человек боится потерять свою свободу, обременить себя в столь ранние годы какими-то серьёзными отношениями, поэтому она решила не давить на Лёшу и просто на время оставить его в покое. Он начал встречаться с другими девушками, а Люба по-прежнему сходила от него с ума. В душе у неё поселилась тоска по былым временам, ей было тяжело видеть его с другими, всем сердцем она желала быть с ним рядом. После института они на некоторое время потеряли друг друга из вида, Люба устроилась на работу, Алексей пытался открыть своё дело. В свободное время она старалась помочь любимому человеку какими-то делами, думая, что он оценит её помощь по достоинству и наконец-то поймёт что-то. Лёша принимал её заботу как должное, словно ему были обязаны, а может, просто понимал, что чувствует девушка, и пользовался этим. Через какое-то время его бизнес наладился, и они намного реже стали видеться. А однажды Лёшка позвонил Любе и сказал, что женится. Что пережила тогда она, как рыдала всю ночь в подушку. Ей казалось, что настал конец света, она не хотела больше жить, чувствовала себя абсолютно никому не нужной, отвергнутой. Меньше всего Люба ожидала этого от Алексея. Ведь как же так, в отношениях с ней он боялся брать на себя ответственность, а здесь, всего за каких-то полтора года всё изменилось. Неужели он настолько полюбил ту девушку, что даже не задумывался о каких-то трудностях. Люба была разбита.
Через пару недель, когда даже не осталось слёз и нервы немного успокоились, девушка позвонила Лёше. Она хотела познакомиться с его избранницей, посмотреть на неё и понять, чем же она хуже.
Марина оказалась самой обычной, не внешними не внутренними данными она не блистала, но держалась довольно уверенно и преподносила себя как королева. Её восхищали похвалы, комплименты Лёши, она охала от его поцелуев и демонстративно строила из себя недотрогу. После получаса общения с этой особой Любу стало раздражать в ней абсолютно всё, она не могла найти в ней чего-то такого, что реально могло зацепить Алексея. Но Лёшка словно изменился, блестящими глазами он пожирал свою девушку, не отходил от неё не на минуту, говорил, что она самая-самая лучшая для него. Он был явно влюблён. Таким улыбающимся и довольным Люба не видела его никогда.
Месяц спустя они сыграли свадьбу. Пересилив себя, Люба все же откликнулась на предложение и пришла поздравить молодых. После этого пиршества у неё случилась истерика, родители даже вызвали скорую помощь, боясь, что дочь что-нибудь с собой сделает. Несколько дней она пролежала в больнице. Когда вышла, узнала, что Алексей и Марина уехали в Сочи на медовый месяц. Душевные страдания не покидали её, она злилась на судьбу, не понимала, почему всё так произошло. Все надежды на то, что они когда-то смогут быть вместе, были потеряны. У него другая жизнь, цели, а может скоро, появится и ребёнок. Сама же Люба могла рассчитывать лишь на редкие встречи с ним и его женой, что и происходило после их приезда. Девушка понимала, что сделать ничего нельзя, поэтому довольствовалась званием друга семьи. Ей тяжело давались эти встречи, но ещё тяжелее было не видеть Лёшу, не слышать его голоса, не знать как у него дела. Не один мужчина не вызывал у неё таких же эмоций и все попытки наладить свою личную жизнь сводились к нулю.
Вскоре Марина начала заметно округляться. Люба с завистью смотрела, как Лёшка ухаживал за беременной женой, трепетно прислонял ухо к животу и слушал урчание, не давал ей поднимать ничего тяжёлого, приносил фрукты, а когда её положили на сохранение, он с ума сходил от беспокойства, после работы бегом бежал в больницу, скучал без неё. Все разговоры Любы с ним сводились только к его семье. Она хотела уже смериться с этим, но понимала, что не в силах, ей по-прежнему хотелось обнять Лёшку, поцеловать…
А через два месяца случилось страшное: Марина потеряла ребёнка. Как женщина Люба понимала какую душевную боль должна испытывать сейчас несостоявшаяся мама. Алексей сильно похудел, на нём не было лица, он замкнулся в себе и не хотел никого видеть. Дела на работе начали ухудшаться, вскоре он запил. Следом пошли семейные скандалы, Марина просила мужа смириться с произошедшем и начать жить дальше, но тот словно ничего не слышал. Из его уст вырывались лишь оскорбления, он винил жену в потере ребёнка, что она слишком быстро пытается забыть о своём несчастье. Не выдержав такого отношения, Марина ушла от него. Тот материл её последними словами, а когда начал успокаиваться и приходить в себя, понял, что совершил большую глупость, что ему очень тяжело теперь без своей Маришки. За советом он пришёл к Любе. Она понимала, что человек действительно разбит, что нуждается в помощи, что его любовь истинная. И сейчас она в Алексее видела отражение собственных страданий по неразделённой любви. Как ей тогда хотелось донести до него, что он не одинок в своих переживаниях, что, вот она сидит перед ним, и всё ёще любит его. В девушке боролись два чувства: жалости, желания видеть этого человека счастливым, и эгоизма, ведь она могла попытаться переключить внимание на себя, так как она рядом, а Марина нет.
Половину ночи они разговаривали о жизни, пытались отыскать способ вернуть жену. Он плакал и умолял хоть как-то помочь.
Люба встретилась с Мариной в кафе. Она рассказала все, о чём они говорили с Алексеем. Через силу, не веря в то, что собственноручно мирит их, Люба просила её вернуться и простить мужа.
-Я-то прощу его, а он простит ли меня, сможет ли он смириться со своими переживаниями, если я буду рядом. Я не вижу смысла возвращаться, а он, как и любой другой человек, через какое-то время смирится с тем, что меня нет, и поймёт что так лучше. Передай ему это.
-Но это слишком жестоко.
-А не жестоко обвинять меня в смерти ребёнка, которого я хотела не меньше чем он?
Любе нечего было возразить. Теперь самым трудным было донести все эти слова до Лёшки.
Тот разразился гневом, кричал, не понимая, почему так сложно простить его за единственную ошибку. Люба пыталась его успокоить. Этот вечер закончился бурными ласками и постелью. Девушка понимала, что с его стороны это, скорее всего выражение отчаяния, нежели иных чувств, но от такого соблазна быть с ним, чувствовать его, она не могла отказаться. Да и какая-то надежда на продолжение вновь возникла в её душе. Но утро всё расставило по своим местам, он начал извиняться, что не сдержался, что не хотел ничего подобного.
Затем у него длилась долгая депрессия. Люба готовила ему еду, стирала, приводила квартиру в порядок, заставляла его налаживать дела на фирме. Он принимал эту помощь, так как сам понимал, что невозможно жить в вечном бездействии. За год совместных усилий дела начали заметно поправляться и Люба всё это время, была рядом, они даже вместе ходили выбирать новую машину, делали ремонт в квартире, принимали какие-то решения. Вот только о любви опять не было и речи. Леша воспринимал её как друга, не отпускал от себя надолго, но и не пытался сблизиться. Люба не пыталась вызывать его на откровенный разговор, боясь, что вновь отпугнёт этим, она хотела предоставить ему время для осознания собственных желаний и возможностей. В таком непонятном состоянии ожидания новых свершений девушка просуществовала целый год.
В июне, на свой день рождения, Алексей решил пригласить всех близких и друзей на дачу. К вечеру там собралась внушительная компания. Шумная вечеринка со спиртным была первой после прошедших событий. Лешка был рад вновь оказаться в центре внимания, он веселился, всех обнимал, словно вновь почувствовав вкус жизни.
В разгар веселья виновник торжества потребовал тишины.
-Я хотел бы произнести тост и выпить за одну девушку, - он немного помялся, подбирая слова, – Люба, ты никогда не оставляла меня в беде, даже когда я опустился ниже собственных принципов, ты всё равно верила в меня, верила в то, что я смогу вновь встать на ноги. Во-первых, я хочу извиниться перед тобой, наверное, я был неблагодарен, во-вторых, сказать спасибо за твоё терпение.
Он остановился и поцеловал её в щёку.
-За тебя!- Подытожил он и опустошил бокал.
Какое-то смятение почувствовала девушка, с одной стороны она была польщена таким откровениям, с другой – она не понимала, почему он снизошёл до этого. Тем не менее, с каждой минутой Любу всё меньше это интересовало, так как Алексей пригласил её на танец, да и потом практически весь вечер не отходил от неё. Словно самые прекрасные мечты вдруг начали осуществляться.
Бурное веселье затянулось до глубокой ночи. Какое-то время Люба не могла уснуть, думая о вечере и о словах Лёши, но усталость и изрядное количество спиртного всё-таки сморили её.
Проснулась девушка от собственного кашля. Она почувствовала странный едкий запах вызывающий першение в горле, но не сразу сообразила, в чём дело. Ей показалось, что над кроватью кто-то склонился и не давал разглядеть комнату. Вдруг она услышала крик и словно очнувшись, вскочила с кровати. Лешкина мама бегала по дому и истошным криком будила всех спящих, комната была вся в плотном дыму, из кухонной двери вырывался огонь и с неимоверной скоростью охватывал стены. Люба тормошила рядом лежащих, кто-то сразу вставал, а кто-то уже не подавал признаков жизни. Девушка пыталась вытащить тех, кто не очнулся, и с ужасом созерцала, как пламя пожирало кровать, на которой она спала. В паническом угаре она ещё пыталась понять, где Лёша. На мгновение, увидев его испуганное лицо и поняв, что он жив, Люба вновь стала тащить кого-то к выходу. Достигнув улицы, она услышала треск и, оглянувшись, увидела, как обвалилась часть крыши. Тут же девушка поняла, что Алексей не успел выйти, что он там, под горящими толщами. Свободным для прохода оставалось одно окно, схватив горящую палку, Люба разбила его. Языки пламени обжигали руки и ноги, дышать было нечем. Она звала Лёшу и пыталась отыскать его среди этого ада. Почти на ощупь, так как глаза съедал дым, Люба нашла безжизненно лежащее под обломками тело Алексея и постаралась сдвинуть его с места. Собрав все силы, она дотащила его до окна, там кто-то помог поднять мужчину на улицу и выбраться ей самой. Через мгновение где-то совсем рядом послышался звук пожарной и скорой сирены. Боль, жар и одновременно холод пронзили все тело, силы закончились и Люба погрузилась во мрак.
Очнулась она в больнице. Ощущая жжение и мучительную тяжесть, поняла, что вся обгорела. Руки, ноги и лицо были в бинтах, над головой висела капельница, пикал кардиограф. Сознание воспроизводило страшные события, душа наполнялась страхом и тревогой.
Первой пришла его мама, с опухшим от слёз лицом и пачкой валидола в руках. Села рядом с девушкой и боясь поглядеть на неё, уставилась на стену.
-Как Лёшка? – наконец смогла произнести Люба, борясь с собственными слезами.
-Девочка моя, спасибо, что ты пыталась спасти моего сына, но всё бесполезно. Главное поправляйся ты…
Она, зарыдав, вышла в коридор.
Жизнь перестала существовать, физическую боль заглушила душевная. Как существовать без него, как думать, дышать…
Усилиями своих родителей и мамы Алексея Любе сделали три операции. Через пол года остались только некоторые шрамы на теле. Девушка проходила реабилитационный курс лечения, посещала психотерапевта. Жизнь вроде бы вошла в привычное русло, но её дальнейший смысл Любе был не понятен. Она жила только для тех, кто так отчаянно боролся за ее здоровье, отдал все средства, деньги, время чтобы поставить её на ноги. Она понимала, что не её родители, не мама Лёши, для которой она осталась единственным напоминанием о сыне, не смогут пережить, если что-то с ней случится.
Люба никогда не позволит себе больше влюбиться, быть зависимой от чувств, она постарается не приближать к себе мужчин, а будет, напротив, отталкивать их. С двадцати пяти лет она обречена нести в своей душе груз, от которого невозможно избавиться. Неразделённая любовь, мысли о несбыточном, будут долго ещё посещать её. К тридцати, устав от одиночества, она всё же попытается построить свою личную жизнь, выйдет замуж за приличного человека, давно добивающегося её внимания, даже родит ребёнка, но так и никогда больше не испытает той бури чувств, которую дарил ей каждое мгновение Лёша. Каждый поцелуй, прикосновение, слово другого мужчины подсознательно будет сравниваться с действиями Алексея. Сотни раз будут пересмотрены старые фотографии и возложены цветы на могилу.
