Побережье степного Крыма, где тысячелетиями навстречу друг другу катится белое кипение морской пены и серебристые волны ковылей, где в небе ни час не утихают воздушные бои между морскими и степными ветрами. Здесь, на узкой прибрежной полосе, где сходятся бескрайние просторы степи и моря, возник один из самых замечательных городов Крыма - Евпатория.
Сегодня мы исследуем его историю с древних времен до нашего времени. Евпатория сильно отличалась от других городов полуострова, что утопали в садах, были напоены чистой водою рек и укрывались под защитой уютных горных долин. Родившись на пустынном песчаном берегу, Евпатория была открыта морским шквалам и степным суховеям, а свежую воду можно было добыть только глубоко из-под земли. Все это наложило неповторимый отпечаток на ее облик, и столица степного края была присуща неброская, но изысканная красота.
На территории современного Крыма следы древнего человека начали появляться еще 300 тыс. лет назад. А в районе современной Евпатории, на западном побережье Крыма, стоянки древнего человека относятся к эпохе мезолита, с 14 по 7 века до н.э. Стоянка людей новокаменного века, 5 тыс. лет до н.э., обнаружены в районе современного Прибрежного, на берегу озера Сасык-Сиваш в 1934 г.
Сюда заходил, преследуя дичь, охотник еще в каменном веке; его кремневые орудия время от времени попадаются археологам. Сюда наведывались тавры - охотники и воины древнейшего из всех известных народов Тавриды. Они приходили сюда ненадолго и возвращались к себе под прикрытием горных круч и обрывов, не решаясь поселиться на непривычной для них равнине. Долго было ничейным песчаное побережье. Степь западного Крыма всегда манила к себе своими природными богатствами.
В третей четверти VI века до н.э. в районе современной Евпатории на крымский берег со своих кораблей вышли представители греческого Милета. Предположительно, одним из первых старшим в новом поселении был Каркин, по имени которого и было названо новое поселение на берегу залива - Каркинитида, которое позднее трансформировалось в Керкинитиду. В своих трудах Керкинитиду упоминают Гекатей Милетский, Геродот, Плиний, Мела.
До конца IV века до н.э. город-полис Керкинитида существовал как самостоятельное государство и вел торговлю продуктами рыболовства, виноделия, сельского хозяйства со многими городами Северного Причерноморья: Ольвией, Херсонесом, Гераклеей; со своей метрополией - Элладой.
Раскопки городища в 1917—1918 и в 1929 годах, которые проводил Л.А. Моисеев, а затем в 1950—1952 годах продолжила М.А. Наливкина, доказали, что на территории нашего города в начале VI века до н.э. действительно была основана Керкинитида.
Отношения греков с племенами жителей гор — таврами — поначалу складывались мирно: торговали, обменивали привезенные из метрополии украшения и ткани, вино и оливковое масло, расписную посуду и оружие на кожу, пушнину, соль. На далекой родине высоко ценили засоленную в Керкинитиде осетрину. Ловили камбалу, морского карася и другую рыбу. Со специальной крупно ячеистой сетью выходили на промысел трех-, четырехлетней кефали. В пищу шли крабы и моллюски: мидии, устрицы, морские гребешки. И все же главным источником дохода было земледелие. Никто не мешал переселенцам распахивать плодородные земли вдоль моря и выращивать злаки, чтобы потом выгодно продавать хлеб в Афинах. Благодаря экспорту зерна рос и богател город. Эллины начали обзаводиться семьями — брали в жены таврских девушек; из местного известняка они научились строить просторные двухэтажные каменные дома на греческий манер. Тогда-то, за пять веков до нашей эры, и родился город, названный именем своего основателя — легендарного Каркина.
Одной из важных статей дохода была добыча соли в расположенных вокруг Евпатории множестве соляных озерах. Керкинитида в период расцвета чеканила свою монету, росло население города, которое составляло около двух тысяч человек, заселявших 200-230 домов. На богатой ресурсами крымской земле крепла и богатела Керкинитида, и это вызывало зависть не только многих племен кочевников, но и могущественного соседнего города-государства Херсонеса, основанного южнее Керкинитиды и на 50-70 лет позже. Бурное развитие Херсонеса было обусловлено выгодным географическим положением. Херсонес играл все большую роль в формировании экономического и политического развития западного Крыма.
Вынужденные искать защиты от усиливающихся набегов кочевых племен жители Керкинитиды попадают в экономическую, а затем и в политическую зависимость от более сильного соседа - Херсонеса уже в IV веке до н.э. Херсонес, защитив Керкинитиду от набегов кочевников, лишил город возможности чеканить собственную монету, самостоятельно вести торговлю. У Керкинитиды появился "перекупщик", только через которого она могла вести свою торговлю.
Но в Крым все больше и больше стали проникать полчища лихих кочевников, и все труднее и труднее было обороняться не только Керкинитиде, но и Херсонесу. В середине II века до н.э. Керкинитиду заняли племена скифов. Греческий город был разрушен, торговая фактория разграблена, из строительного материала, полученного после разбора жилищ греков, скифы сооружали свои хижины, более напоминавшие юрты. Херсонес, не справившись самостоятельно со скифами, обратился в понтийскому царю Митридату VI Евпатору. Диофант, полководец Митридата, предпринял несколько успешных походов против скифов.
Зимой 108-107 гг. до н.э. Диофант разбил армию скифского царя Палака и закрепился в Северо-Западном Крыму. Для контроля за этой частью Крыма Диофантом была построена крепость, получившая название в честь Митридата, Евпатор. Точное месторасположение древней крепости пока не установлено, предположительно, оно находилось вблизи современной Евпатории. Крепость служила Диофанту щитом для Херсонеса и форпостом для походов на скифов.
В I - III веках н.э. в Крыму хозяевами были римляне. Призванные жителями Херсонеса для защиты от кочевников, римляне обосновались по побережью от Херсонеса до Керкинитиды. При раскопках в Евпатории до сих пор можно найти монеты римской чеканки. Но и римские воины не сумели сдержать натиск варваров с севера. В III веке н.э. в Крым вторгаются полчища готов, а на сто лет позже гунны. Во времена этих нашествий были разрушены все города и поселения греков. На этом закончилась эпоха греческих городов на территории Крыма. Волны степных кочевников, одна сменяя другую, накрывали Крым.
На территории Евпатории в продолжении времени от античных времен до средневековья постоянно существовал морской порт, о чем свидетельствуют археологические раскопки. Но следующим этапом развития античной Керкинитиды, подробно описанным в истории, будет Гезлёв.
В 1475 году турецкий флот подошел к Крымскому полуострову. Были захвачены города-крепости Кафа, Чембало и др.. По всему побережью были размещены турецкие гарнизоны, а крымские ханы, потомки монгол, стали покорными вассалами турецкого султана. Татары занимали весь Крым, но в ключевых точках Крыма, расположенных в прибрежной зоне, стояли турецкие гарнизоны. Можно говорить о том, что турки не доверяли татарам. С этих времен Крымский хан назначался турецким султаном в Стамбуле. Гезлев, в котором располагалась крупнейшая в Крыму мечеть Джума-Джами, первым встречал вновь назначенного крымского хана, который обнародовал в мечети Джума-Джами свой указ и расписывался в специальном акте. Этот порядок наследования просуществовал вплоть до последнего крымского хана.
Существуют разные версии о происхождении названия "ГЕЗЛЕВ" - в переводе означающего "сто глаз", "дом ста глаз". По одной из них название Гезлю-Эв получило селение, в котором было много домов с отверстием для света наверху дома. По другой - из-за множества огней, зажигаемых в домах и видных далеко в море и в степи. По третей - "сто глаз" - наблюдательный пост, коим и являлся Гезлев для турецкого султана.
В центре города стояла обнесенная стеной крепость с воротами, башнями, рвом, за которым находились жилые кварталы разноязыкого населения. Крепостная стена имела внушительный вид: 6-8 метров в высоту ("на два человеческих роста от фундамента"), 3-5 метров в ширину, сложенная из бута и ракушечника, с выступами и ружейными амбразурами-бойницами. Строили ее по указу турецкого султана много лет.
Э. Челеби рассказывал об этой крепости: "Со всех сторон крепости высятся двадцать четыре могучих четырехугольного бастиона, покрытых красной черепицей, а расстояния между ними достигают ста пятидесяти аршинных шагов. Эта огромная боевая крепость, в форме пятиугольника, замечательно украшенная и устроенная, сооружена из тесаного камня на равнинном морском побережье. Она имеет пять крепких, мощных новых железных ворот". Тому, кто решит обойти крепостную стену по периметру, придется прошагать почти три километра (3400 шагов). Ворота пристани, или Портовые ворота, находились близ моря, они были украшены изображением человеческой головы с сильно удлиненным черепом. Рядом, на таможне, "со всех приходящих судов" брали пошлину в казну падишаха. С запада в крепость вели Лошадиные ворота, настолько узкие, что даже арба не могла в них протиснуться, и входили в них лишь "пешие да конные". Позднее эти ворота назовут Упорными. На север смотрели Ворота Белого муллы с проходом-калиткой. Над нею красовалось изображение человеческого живота. "Всю воду жизни в этот город ввозят через эти ворота... на больших повозках в бочках", - пишет средневековый путешественник. Далее на восток располагались Ворота дровяного базара с башней, единственные ворота дошедшие до наших дней под названием Гезлёвские ворота, которые пережили долгую историю боев и осад. Под их стенами воевали казаки, русские, греки и татары и множество других народов. Они пережили две Русско-турецкие войны, Вторую мировую войну, и по-глупости руководства города в 1959 году под предлогом расширения автомобильной дороги этот уникальный памятник истории Крыма был почти снесен.
В 2004 году усилиями меценатов и людей, неравнодушных к своей истории и истории города, ворота были восстановлены в первоначальном образе.
К базару, заваленному дровами для топки и отменным строительным лесом, выходили узкие улочки двух мусульманских, двух цыганских и большого армянского посадов. Последние, Земляные ворота, усиленные большой башней, украшала тамга Гиреев, символ ханской власти в Крыму. По преданию, все ворота были соединены системой подземных ходов с другими частями города, а в центре крепости возвышалась цитадель, выстроенная из камня. Окружность ее составляла 300 шагов. Здесь располагались склады и тюрьма. Как рассказывают легенды, в трехэтажной башне цитадели казнили преступников, за что и называли ее кровавой - "Канлы-Куле".
В крепости постоянно находился трехтысячный турецкий гарнизон. "Изумительные пушки, обращенные жерлами на порт", всегда были готовы к отражению набега. Комендант крепости после вечерней молитвы запирал все ворота, а по пятницам, в день рождения Пророка, украшал бойницы знаменами.
Гезлёв ничем не отличался от большинства средневековых городов. Он был разделен на две части - торгово-ремесленную и жилую. Возле Восточных ворот, в окрестностях ханской мечети Джума-Джами, располагались купеческие лавки, постоялые дворы, кофейни, кузнечные, слесарные, обувные, шорные, лудильные, жестяные, столярные мастерские, изделия которых шли, в основном, на внешний рынок, в Турцию. В городе было больше десятка "ханов" (постоялых дворов), три из которых походили на миниатюрные крепости. Эти двухэтажные гостиницы имели более двухсот комнат, железные ворота, привратников у входа и на крыше, "которые не пропустят кого попало". Все "ханы" были заполнены приезжими купцами.
В XVII веке в Гезлёве насчитывалось "семь источников живой воды, подобной очищающему напитку". Ее давали знаменитые Гезлёвские фонтаны. Из глубоких колодцев северо-западной части города по трубам вода сначала поступала в резервуары-бассейны, а затем, по свидетельству П. С. Палласа, "лошадиной тягой" подавалась в фонтаны. "Прекрасные мастера провели воду в город, - писал Э. Челеби, - и воды текут... в ханы, мечети и бани, и все богачи и нищие, и прочие божий твари ее пьют. Благодаря крупным пожертвованиям все городские источники находятся под бдительным надзором, и нет возможности их порчи и ущерба". Круглые керамические трубы водопровода положены были в каменном канале, облиты известью и очень крепко склеены.
Истинным центром любого средневекового города всегда бывала торговая площадь. Выгодное географическое положение Гезлёва - между портом, который мог принимать по тысяче судов, и хлебородной степью - способствовало быстрому превращению его в богатый, процветающий центр торговли. Город окружали бесконечные ряды ветряных мельниц, и торговля мукой шла бойко. В гавани на рейде собирались легкие купеческие фелюги. Между ними сновали сотни легких лодок. Из Турции сюда привозили дорогие ткани, парфюмерию, нитки, мыло, свежие и сушеные фрукты, оливки, кофе, табак, мед, пряности, посуду. А увозили кожу тончайшей выделки, соль "несравненного вкуса", бараньи шкуры, шерстяные бурки, верблюжий войлок, лук, масло, зерно, сушеную и вяленую рыбу.
Возле самой пристани был в Гезлёве еще один рынок - невольничий. Рядом с табунами верховых лошадей и могучими волами, среди изысканных товаров европейских мастеров и пестрых азиатских поделок продавались люди - "ясырь". Девушки и юноши, старики и женщины с младенцами на руках сидели в площадной пыли среди нечистот, стояли группами или ходили гуськом, соединенные одной цепью. Работорговцы и рабовладельцы громко, по-восточному торговались, щупали мускулы, груди, звенели золотыми и серебряными монетами. Торг людьми составлял главную статью дохода крымских феодалов. В некоторые года в Гезлёве продавали до 50-60 тысяч невольников.
Рабов грузили в трюмы кораблей и увозили за море - в Турцию, на Ближний Восток, где их "за большую цену покупали чужеземные купцы, чтобы продать... сарацинам, персам, индусам, арабам..." Кого-то отправляли на галеры, кого-то на строительство очередного дворца (кстати, многочисленные сооружения Гезлёва тоже были построены рабами). Красивые девушки и дети могли попасть в гарем богача, даже самого султана.
Правда, время от времени на легких лодочках – "чайках" - налетал на порт лихой отряд запорожских казаков и отбивал невольников. В XVI веке черноморские походы казаков были обычным явлением. В 1575 году гетман князь Богдан Михайлович Ружицкий со своим войском высадился в Гезлёве, захватил и разграбил город. В тот поход и в Константинополе взяли казаки "многие корысти". Между 1577 и 1581 годами запорожцы во главе с войсковым писарем Богуславцем серьезно потрепали турецкий гарнизон в Гезлёве. В 1588 году полторы тысячи казаков напали на крепость снова. Через 10 лет атаман Захар Кулага привел к стенам Гезлёва отряд в 800 человек. Казаки сначала дерзко захватили турецкий корабль и, высадившись ночью на берег, напали па город: освободили невольников, разграбили торговые лавки. В течение всего XVII века удачные походы запорожцев повторялись почти каждые десять лет. Подвижные казацкие отряды на суше, легкие быстрые лодки "чайки" - на море наводили ужас на крепостной гарнизон. Современный турецкий историк так оценивал морские походы казаков: "Можно смело сказать, что во всем свете не найдется людей более смелых ...Опытные в морском деле люди рассказывают, что эта голь казацкая своей ловкостью и отвагой в морских битвах страшнее всякого врага".
Постепенно Гезлёв превратился в ремесленный город, который вел "знатнейшую торговлю". "Всего внутри и вне Гезлёва, - свидетельствовал Э. Челеби, - 670 лавок. Чего ни пожелаешь из бесценных товаров, парчи или шелка со всего света - все это можно найти здесь". В городе было две с половиной тысячи домов, большей частью каменных, множество красивых мечетей, несколько караимских кенас, христианский храм, сотни лавок различного назначения, фабрики, несколько десятков кофеен, пять бань. Бани заслужили особого хвалебного слова турецкого путешественника: "Их здания, воздух и вода очень приятны, это радующие сердце светлые бани, услада души".
В XVII веке в Гезлёве было два медресе – "пристанищ ученых-толкователей", пять школ для юношей и три текие дервишей, "из рода носящих рубище, мужей затворничества и экстаза". Славен был этот город и своими буза-хане, которых насчитывалось больше двух десятков. В них продавали хмельной напиток из перебродившего проса - бузу, "чистейшую, прошедшую через искусные руки, темную и вкусную, как костный мозг". Город жил богато и весело. "Лица людей, - отметил Челеби, - в основном румяные". В 1593 году хан Гази-Гирей даже чеканил здесь монету и намеревался перенести в Гезлёв столицу, да не успел: лишился престола.
Жилые кварталы города застраивались хаотично, потому и походили на замысловатый лабиринт со множеством кривых и темных улочек, тупиковых переулков, сплошных стен - дувалов. Имелось в этой хаотичности свое преимущество: чужаку нелегко было разобраться в их переплетениях, а от воров и грабителей многие улицы имели ворота, которые жители запирали на ночь. Внешне непритязательные, даже угрюмо-неприветливые строения укрывали за высокими заборами и глухими стенами веселую игру красок цветных окон-витражей, изящной, затейливой резьбы по дереву и камню, филигранной росписи стен. Вся жизнь обитателя восточного города протекала в скрытом от чужих глаз дворе, в изолированном от улицы доме. Двухэтажные каменные жилые дома горожан среднего достатка состояли, как правило, из трех просторных комнат, расположенных буквой "Г". В нижнем, обычно полуподвальном этаже, располагались хозяйственные помещения (сарай, кухня, погреб), в верхнем - жилые комнаты. Комнаты со двора опоясывала деревянная галерея или терраса. Ее ярко разукрашенный карниз защищал от палящего летнего солнца. В холодное время дома отапливались при помощи жаровен. В них почти не было мебели: вдоль стен низкие диваны со множеством ярких подушек, на уровне оконных перемычек - деревянные полки для домашней утвари. В центре мог стоять маленький переносной столик "курсе". Пол устилали циновки, войлочные кошмы, дорогие ковры - по достатку хозяина. Но даже в бедном доме всегда была одна самая нарядная комната - в ней принимали гостей.
Обширный двор с колодцем и хлебной печью служил продолжением дома. Вымощенный каменными плитами, засаженный тенистыми деревьями и виноградными лозами, он сосредоточивал всю жизнь семьи с утра до вечера, особенно в теплое время года. Общественные здания - кофейни, торговые лавки - порою расширяли свою территорию за счет пристройки открытых галерей во втором этаже. Такая галерея, опираясь на резные деревянные или каменные столбы, не сужала и без того по-восточному узенькие улицы, но вмещала разноязыкую и пеструю толпу местных жителей, приезжих торговцев, любознательных путешественников.
Трудное для произношения тюркское слово "Гезлёв" русские переиначили на свой лад и стали называть город "Козлов". В украинских песнях-думах, в русском устном творчестве не раз упоминается козловский невольничий рынок, а в морских лоциях - Козловский маяк.
За время нескольких русско-турецких войн XVIII века Козлов дважды завоевывали русские войска. В 1736 году полки под командованием генерал-фельдмаршала Б.К. Миниха, овладев Перекопом, подошли к Козлову. Ворота города были открыты, а на улицах - никого. Вероятно, турки ушли, утратив веру в неприступность грозной крепости. Военные трофеи русских составили только 21 медную пушку. В 1771 году армия генерала В.М. Долгорукова штурмовала город и разрушила многие крепостные бастионы. Осенью 1778 года в Козлове размещалась штаб-квартира генерал-поручика А.В. Суворова, командовавшего русскими войсками в Крыму и на Кубани.
Жил Александр Васильевич, вероятно, в "небольшом, квадратном замке" в центре крепости, а в окрестностях города проводил военные учения. По его приказу в городе учредили "провиантские магазейны", а в порту приняли очень строгие карантинные меры, которые помогли избежать чумы. Суворов вникал во все мелочи быта армии, в ее отношения с местными жителями. В приказах по крымским корпусам предусматривалось все, даже запрет ломать заборы и ограды. Тяжким бременем на резкого и порою несдержанного полководца легла обязанность дипломатических переговоров с крымским ханом Шагин-Гиреем. По распоряжению Суворова вдоль крымских берегов были выставлены кордоны и ходили дозоры, умевшие распознавать суда и сигнализировать об их приближении.
После блистательных побед над турецкими войсками крымское ханство еще несколько лет существовало самостоятельно, без опеки турецкого султана. И только к началу 80-х годов XVIII века необходимость "приобретения Крыма" и включения его в состав России стала очевидной. Светлейший князь Г.А. Потемкин писал Екатерине II, что Крым "ни усилить, ни обогатить вас не может, а только покой доставит... С Крымом достанется и господство в Черном море..."
8 апреля 1783 года Крым официально вошел в состав Российской империи, а через год, 8 февраля 1784 года по "высочайшему повелению", был учрежден Евпаторийский уезд. После присоединения Крыма к России большинство турок и татар покинуло город. Светлейший князь Г.А. Потемкин за усилия по включению Таврической губерни в состав России получил второе имя и с этого момента к его имени стали добавлять ТАВРИЧЕСКИЙ (Светлейший князь Г.А. Потемкин Таврический). Это так же было отражено и в названии знаменитого эскадренного броненосца начала ХХ века "Князь Потемкин Тарический".
Екатерина II имела планы возродить Византийскую империю со столицей в возрожденном Константинополе (турецком Стамбуле). Свои планы по возрождению императрица начала с вновь обретенных крымских земель. Рядом с античным Херсонесом началось строительство базы Черноморского флота России - Севастополя. Столица Таврической губерни - Симферополь. Средневековая Кафа вернула себе эллинское имя Феодосия. Гезлеву (Козлову) не стали возвращать имя Керкинитида, а назвали Евпатория, по имени царя Боспорского царства античных времен Митридата VI Евпатора, не раз помогавшего Керкинитиде в отражении атак кочевых племен. ЕВПАТОР - в переводе "рожденный БЛАГОРОДНЫМ", от сюда можно предположить что название женского рода ЕВПАТОРИЯ - рожденная благородной. Ходят устные рассказы, что Екатерина II при выборе имени для Гезлева (Козлова) использовала сочетание "Евпатор и Я". Но это только добрые легенды, в которые хочется верить.
После присоединения к России Крым развивается быстрыми темпами. Так же развивается и Евпатория. Город в основном развивается как торговый порт юга России. В некоторые дни на евпаторийском рейде стояли десятки торговых судов из Греции, Италии, Турции и многих других стран. Евпаторию в те времена окружало более 200 ветряных мельниц. Зерно активно шло на экспорт в другие страны. В первой половине XIX века в Евпатории проживало 11 тысяч жителей.
В начале 19 века в Евпатории было положено начало строительства городской набережной. Благодаря данным и многим другим преобразованиям Евпатория уже в конце 19 века стала популярным курортом.
В 50-х годах 20 века Евпаторию восстановили как курорт после Второй мировой войны и с новыми силами начали принимать отдыхающих и людей с общетерапевтическими заболеваниями.
Таков был облик города, ставший на узких границах между степью и морем, между летним безводьем и зимними штормами. Сумев выжить и расцвести между этими двумя суровыми стихиями, Евпатория приобрела свой неповторимый облик, выковала свой уникальный характер.
По материалам книги Тарасенко Д., Заскока В. , Ежов В. "Евпатория 2500" и Сайта "История Евпатории"