Сложно приходилось тем, кого Цветаева по одной ей ведомой причине невзлюбила. Тогда она не снисходила до разговоров с этими людьми, просто их не замечала или вычеркивала из своей жизни. Могла довольно резко высказаться или грубо оборвать разговор. В равной мере это сказывалось и на близком окружении, родных. Так, при нейтральном отношении к сводному брату Андрею, не нашла она добрых слов для сестры Валерии, детям Цветаева от первого брака. Тут отразилась не только разница в возрасте почти в десять лет, но и независимый характер Леры, которая всеми силами души противостояла второй жене отца, матери Марины и Аси – Марии Александровне Мейн.
Сколько жестких и даже жестоких высказываний оставила Марина Ивановна на страницах своих тетрадей. Достаточно привести два фрагмента.
Первый. «Бескровное смуглое лицо, огромные змеинодрагоценные глаза в венце чернейших ресниц, маленький темный сжатый рот, резкий нос навстречу подбородку, – ни национальности, ни возраста у этого лица не было. Ни красоты, ни некрасоты. Это было лицо – ведьмы». Мстить за неприятные внешние данные сестры мелочно и глупо. К тому же была Валерия Ивановна миловидной женщиной. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на ее фотографии. На мой взгляд - она намного симпатичнее самой Марины Ивановны.
Второй. «Она после Екатерининского института поступила на Женские курсы Герье в Мерзляковском переулке, а потом в социал-демократическую партию, а потом в учительницы Козловской гимназии, а потом в танцевальную студию, – вообще всю жизнь пропоступала». Что в этом плохого? Лера искала профессию, которая могла бы соответствовать ее характеру и убеждениям. Стремилась расширить круг своих знаний. Сама же Марина не смогла завершить образование даже в московской гимназии. Из-за особенностей характера не уживалась в учебных заведениях, которые приходилось менять. Началось это с раннего возраста, когда сестры (Марина и Ася) жили заграницей вместе с больной матерью.
И это при том, что вспоминая детство Цветаева писала: «В Валерииной комнате мною, до семи лет, тайком, рывком, с оглядкой и ослышкой на мать, были прочитаны «Евгений Онегин», «Мазепа», «Русалка», «Барышня-Крестьянка», «Цыганы» — и первый роман моей жизни — «Anaïs». В ее комнате была любовь, жила — любовь».
После эмиграции Марины Цветаевой сестры не общались. Обе получали сведения от более доброжелательной Анастасии Ивановны. В архивных фондах (РГАЛИ) сохранилось 110 писем Валерии Ивановны к младшей сестре Асе.
Валерия Ивановна написала в 1959-1964 годах воспоминания под заглавием «Записки. 1880-е и 1890-е, 1900-е годы», в которой рассказала о близких людях, в первую очередь – отце. Именно она приложила массу усилий, чтобы сохранить память об этом удивительном человеке. Однако цензура не пропустила рукопись в печать. Позднее записки были опубликованы в книге «Безо всякого вознаграждения», изданной Ивановским музеем Ивана Цветаева в Новоталицах. В 2018 году опубликованы уже полноценные мемуары В.И. Цветаевой «Я в основе - всегда художник». Читаются они с большим интересом, поскольку позволяют взглянуть на жизнь семьи Цветаевых с несколько необычного ракурса.