Станислав Ежи Лец (1909—1966) – польский поэт, дипломат, переводчик, сатирик. С детства вдохновили его "Непричесанные мысли". Афоризмы Ежи Леца - одна из стимулирующих книг на полке моей "Библиотеки вдохновений". «Гений сатирической метафоры» считал все свои произведения поэзией, которая, как он говорил, «имеет разнообразные обличья». Здесь те высказывания, которые в свое время произвели впечатление именно на меня :). Бывают времена, когда сатире приходится восстанавливать то, что разрушил пафос. Я провел день очень плодотворно. Я жил. «Лечь-встать» — всего лишь быт новобранцев. «Умри-воскресни!» — вот это жизнь!» От душевного жара остается либо пепел, либо деяние. Многие бумеранги не возвращаются. Выбирают свободу. Атеисты говорят о времени «после рождества Христова» — «наша эра». Странно. Не ждите слишком много от конца света. — Цитата позже была использована как эпиграф к 7 главе романа Умберто Эко «Маятник Фуко» (1988). На каждой горной вершине ты оказываешься над пропастью. Мышл
Станислав Ежи Лец (1909—1966) – польский поэт, дипломат, переводчик, сатирик. С детства вдохновили его "Непричесанные мысли". Афоризмы Ежи Леца - одна из стимулирующих книг на полке моей "Библиотеки вдохновений".
«Гений сатирической метафоры» считал все свои произведения поэзией, которая, как он говорил, «имеет разнообразные обличья». Здесь те высказывания, которые в свое время произвели впечатление именно на меня :).
Бывают времена, когда сатире приходится восстанавливать то, что разрушил пафос.
Я провел день очень плодотворно. Я жил.
«Лечь-встать» — всего лишь быт новобранцев. «Умри-воскресни!» — вот это жизнь!»
От душевного жара остается либо пепел, либо деяние.
Многие бумеранги не возвращаются. Выбирают свободу.
Атеисты говорят о времени «после рождества Христова» — «наша эра». Странно.
Не ждите слишком много от конца света. — Цитата позже была использована как эпиграф к 7 главе романа Умберто Эко «Маятник Фуко» (1988).
На каждой горной вершине ты оказываешься над пропастью.
Мышление — это общественная функция или функция мозга?
Надежда — мать дураков, что не мешает ей быть прекрасной любовницей смелых.
Обо всём уже сказано, но, к счастью, не обо всём подумано.
Когда мы заселим пустыни, исчезнут оазисы.
Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится.
Ну, хорошо… Пробьёшь ты головою стену… И что ты будешь делать в соседней камере?
Даже из мечты можно сварить варенье, если добавить фруктов и сахару.
Я не согласен с математикой. Считаю, что сумма нулей – страшная величина.
Между прочим, блохи сидят в клетке со львом – добровольно.
Жизнь – вечный труд, даже глупость и то надо «сделать»!
Не звени ключами от тайн.
Время неподвижно, это мы движемся в нем не туда.
Вечность? Единица времени.
Будь альтруистом — уважай эгоизм других!
Ах, если бы мы могли видеть жизнь, а не ситуацию!
Ребёнок рождает родителей.
Сбываются самые смелые наши мечты, приходит время для несмелых.
Незнание закона не освобождает от ответственности. Знание — запросто.
Автор может совершить самоубийство, целясь во вкусы публики.
Вы спрашиваете, чего достиг этот автор? Да просто понизил общий уровень.
Безграмотные вынуждены диктовать.
Лавры иногда пускают корни в голову.
В нём ощущается какая-то огромная пустота, до краёв наполненная эрудицией. (Уже реже).
Разделяет не пропасть, а разница уровней.
«Я слышал, что мир прекрасен», — сказал слепой. «Кажется», — ответил зрячий.
Что хромает, то идёт.
Розы пахнут профессионально.
У слепой веры злые глаза!
Мечта рабов – рынок, где можно купить себе хозяина.
Хочешь встретить себя? Поезжай в чужой город.
Фабрики гениев есть, но нет поставок сырья.
Техника дойдет до такого совершенства, что человек сможет обойтись без себя.
Творчество — это загадка, которую художник задает сам себе.
По жизни надо пройти с горделивым прищуром, тем самым давая понять неведомому Великому Демиургу, что его блистательная шутка дошла.
«Что я пишу — афоризмы, фрашки, лирику или сатиру?» — спросит он сам себя лет через двадцать и меланхолично ответит: «Я пишу себя, свой дневник».