Его забывчивость прошла, когда бедный рыбак принес ему кольцо, найденное в животе рыбы. Вид изумруда сразу же помог вспомнить ту женщину, которую он отказался выслушать когда-то. Мучаясь угрызениями совести, он наградил рыбака и приказал разыскать свою жену. Поиски ни к чему не привели, так как мольбы Шакунталы были услышаны ее матерью, и она забрала Шакунталу с ребенком к себе в божественный дворец нимф.
Облачившись в одежды кающегося грешника, Душьянта забросил свои королевские обзанности и оплакивал жену. В коридорах дворца воцарилась тишина, золото в сокровищнице покрылось пылью, пища, собранная в качестве дани, гнила, лошади застоялись в конюшне и стали жирными и ленивыми. Ничто не интересовало, не развлекало и не изумляло его.
Душьянта пребывал в горе, пока не разразилась война между богами и демонами. Боги призвали всех земных королей прийти на помощь. Стряхнув с себя оцепенение, он приказал удивленным слугам принести ему доспехи и оружие, покрытые толстым слоем пыли и утратившие гибкость от бездействия, и сел в колесницу, посланную ему богом Ин-Дрой.
В последовавших битвах Душь-янта сражался бок о бок с богами против войска демонов. По мере того как жесточайшая война между силами добра и зла близилась к завершению, все небо окрасилось кровью демонов, от грохота оружия люди на земле глохли. Тишина пришла лишь тогда, когда последний демон был повержен. Над облаками, омытыми дождем бога Индры, можно было видеть победивших богов, разъезжающих на своих колесницах.
Душьянта направлялся домой в свое королевство в колеснице Индры. Возница, возможно, по совету самого бога, предложил остановиться на время в небесном дворце. Король вошел в сад, откуда слышался звонкий смех ребенка. Эти звуки притягивали его к себе как магнит, и скоро король обнаружил, что разглядывает лицо мальчика, похожего на него как две капли воды.
С интересом он стал осматривать рощу, надеясь увидеть мать мальчика. В этот момент появилась Шакунтала, и их долгая разлука наконец пришла к концу. Кольцо, которое однажды было символом их любви, а затем ее крушением, сначала светлым напоминанием, а потом глухой болью, было навсегда отложено в сторону. Любовь Душьянта и Шакунталы, благословенная богами, не требовала лучшего символа, чем этот маленький мальчик, стоящий подле них.