В таких ресторанах Келли давно уже не ужинала. Не сказать, что они были очень плохими, но она давно предпочитала ужинать только в самых дорогих. И дело было не только в престиже и собственном статусе: там было меньше людей. Фанаты не надоедали ей, она могла спокойно поужинать и хоть немного отдохнуть от своей любимой, но столь изматывающей порой работы.
Но Дениэл привёл её в небольшой, но уютный итальянский ресторан. Он позаботился о том, чтобы они сидели за тем столиком, за которым бы Келли бы никто не смог заметить. Она смотрела в меню, но думала совершенно не о еде.
Конечно, Келли понимала, что этот ужин нельзя будет назвать простым. Она сидела так близко с человеком, который однажды сводил её с ума. И Дениэл был замечательным мужчиной, о котором можно только мечтать, но именно Келли сама лично отпустила его когда-то в свободное плавание. Разные цели, разные мечты, разный взгляд на мир. Она не злилась на него, да и как можно? Ведь он не изменял, не бросал и не оставлял так трусливо записки с извинениями. Скорее, Келли чувствовала стыд перед ним, хотя пролетело много лет с тех пор, утекло много воды, прошла немалая часть жизни.
Но… женщина не могла отрицать того, что рядом с ним чувствовала и сейчас необъяснимое волнение, которое было так схоже с тем… когда она пришла к нему той ночью, когда впервые смогла поцеловать… У Келли было много любовников, но ни один из них не мог вызвать внутри неё хотя бы что-то похожее. А Дениэлу ничего не нужно было делать для этого, только быть рядом.
– Ты решила, что будешь заказывать? – поинтересовался мужчина, взглянув на свою спутницу.
– Да, – неуверенно ответила Келли, поскольку настолько далеко ушла в свои мысли, что даже толком не поняла, о чём спросил Дениэл.
– Итак, – начал он, отложив меню на край стола, – значит, ты хотела поговорить о своей дочке.
– Да, мне нужно, чтобы… как бы правильно это сказать, ты уделил ей побольше внимания, – Келли прямо взглянула на него. – Дело в том, что она совсем не хочет профессионально заниматься музыкой, хотя у неё для этого есть все данные. Говорю без преувеличения…
– Я верю, – перебил он, улыбнувшись. – У неё хороший голос, и она действительно отлично поёт, но без желания.
– Я знаю, в этом и проблема, – устало вздохнула Келли, потерев пальцами лоб. – Это и нужно исправить. Понимаешь, она сама не знает, чего хочет, ну, возраст такой, а я хочу направить её в нужное русло.
– Кажется, где-то я уже это видел, – произнёс Дениэл и внимательно посмотрел на Келли. Да, она изменилась: волосы стали другого цвета, заметна была небольшая пластика, да и держалась она уже совсем иначе. Да и чему тут удивляться? Келли теперь звезда мирового масштаба. Тем не менее она оставалась всё такой же красивой и с живым взглядом. Было видно, что этот человек по-настоящему счастлив.
К ним подошёл официант и принял заказ, а также поставил бутылку белого вина. Келли улыбнулась: Дениэл ещё помнил, что она терпеть не могла красное вино. Уж больно оно пряное, да и от него голова всегда болела у певицы.
– Это другое, – строго ответила Келли, взяв бокал в руку. – Я знала, чего хотела ещё с детства, а родители, понимая это, всё равно пытались навязать свою точку зрения.
– Даже если и так, то, Келли, Мелони не станет такой, как и ты, если сама этого не захочет. Ты стремилась к своей мечте, а она пытается бороться с твоей мечтой, понимаешь?
– Дениэл, мне поэтому и нужно, чтобы ты чуть больше занимался с ней. Ты умеешь вдохновлять и как-то мягко убеждать. Если она поймёт, действительно поймёт, что музыка это не её, то я отступлю. Но сейчас ещё есть шанс: она любит петь, любит танцевать, и вместе мы иногда можем дома попеть в караоке. У неё такой красивый голос.
– Келли, – Дениэл снял очки и потёр переносицу, – я могу понять тебя и даже, возможно, смогу помочь тебе, но обещать не могу. Давить на девочку я точно не стану, это не в моём стиле. Если будет прогресс, то я сообщу тебе, обязательно сообщу. Но, прошу тебя, не будь, как твои родители, иначе Мелони рискует испортить с тобой отношения.
– Я понимаю, – сухо сказала Келли, продолжая прямо смотреть на своего собеседника. – Как твои дела? – вдруг спросила она, делая очередной глоток белого вина. Что ж, оно было не таким вкусным, но пить было можно.
– Неплохо, – Дениэл был даже рад сменить тему, потому что понимал, что может с лёгкостью поссориться с Келли из-за Мелони. – Я женат… точнее, был женат, – с толикой грусти произнёс он, опустив взгляд.
– А что случилось?
– Банальная измена, – как-то легко проговорил мужчина, наматывая на вилку пасту, – десять лет – это, наверно, слишком большой срок для моногамии.
– Дениэл, мне очень жаль, – тихо сказала Келли, тоже опустив взгляд. И ей было по-настоящему жаль его, ведь Дениэл всегда мечтал о большой дружной семье. Когда он поделился с ней своей фантазией: большой дом у моря, качели во дворе, двое детишек и большой белый лабрадор. Ему хотелось любить и быть любимым, но, к сожалению, судьба, видимо, решила всё иначе.
– Всё нормально, Келли, прошёл уже не один год. Развод мне дался тяжело, но я нахожу успокоение в своей работе. Как видишь, я переехал, устроился работать в другую школу. Держусь, в общем, – мужчина улыбнулся, но эту улыбку нельзя было назвать искренней. Она была шаблонной, чтобы не вызывать ещё больше жалости.
Келли не знала, что сказать ему. Она рассчитывала, что их беседа будет крутиться в основном вокруг Мелони, но всё равно понимала, что они зайдут дальше. Нельзя отрицать того, что ей было интересно, как сложилась судьба Дениэла. После её ухода они ещё иногда обменивались письмами, где могли писать друг другу о своих чувствах, о переживаниях. Затем эти письма стали редкими, а последнее она получила, когда стала популярной. Дениэл кратно написал, что очень рад за неё. И всё, на этом их связь оборвалась. Она ничего не знала о нём, а он наверняка ничего не знал об её настоящей жизни. Всё, что писали о ней в журнале, практически всегда было ложью.
– А ты как поживаешь?
– Ну, как видишь, моя мечта сбылась, – непринуждённо проговорила Келли.
– Да, но… ты счастлива? Так, как хотела?
И Келли буквально на несколько секунд задумалась, ведь… да, у неё была слава, деньги, любимая дочь, только всё равно она была не такой счастливой, какой хотела. Одинокие ночи, грязные романы, плохие отношения с родителями – всё это наложило свой определённый след на душе женщины. Каждый день она говорила себе, что великолепна, что счастлива, что она само совершенство, но ей хотелось это слышать от любимого мужчины, а не от собственного отражения в зеркале.
– Да, я абсолютно счастлива, – шаблонная улыбка, как у него.
И этого было достаточно, чтобы они поняли друг друга. И этого было достаточно, чтобы не продолжать разговор о личном.
Нельзя было отрицать того, что между ними витала неловкость. Когда-то они её уже испытывали: когда не могли решиться на тот самый шаг. Три слова, которые дались так сложно, миллион проблем, через которые они смогли пройти, и одна, которая всё разрушила. Но сейчас они сидели в ресторане и могли разговаривать о чём-то отдалённом, чтобы не задевать чувств друг друга. Они улыбались друг другу, они были искренни друг с другом, и они… на секунду ощутили, как вернулись в прошлое, когда было всё так же хорошо и искренне.