Ему шестьдесят. Жизнерадостный и добродушный, он никогда не ноет и не жалуется. Любит нехитрые забавы: рыбалку, чаек с друзьями, да хорошее кино. На работе про него ходят легенды. Говорят, что он заговоренный. Ведь чего только с ним не случалось, а он хоть бы хны - живет и радуется.
В начале девяностых он работал на буровой. И там на него упала "свеча" - бур весом около тонны. От удара он сначала подлетел кверху метра на четыре, а потом упал на железо. Сотрясение мозга, открытый перелом бедра, сломанные ребра, ключица и таз - вот неполный перечень травм, которые получил тридцатилетний парень. Лечение было долгим, но врачи поставили его на ноги. Правда, в процессе этого лечения выяснилось, что у пациента еще и онкология - лимфогранулематоз. И бедолаге пришлось пройти 24 курса химиотерапии. От облучения он, потом, кстати, отказался, опасаясь за потерю возможности иметь детей. Победив и опасный недуг, и обзаведясь дочерью, наш герой продолжил работать на Севере. Переломы пальцев на руке и на ноге не стали для него чем - то удивительным. Он воспринял их как нечто само собой разумеющееся при такой службе.
Два года назад у него случился инфаркт, и он едва не отправился в мир иной. Но стараниями докторов, которые трижды применили к нему электроды, выжил. Полгода просидев на больничном, эта неугомонная душа, не только снова выскочил на работу, но и продолжил ездить на рыбалку. На этом чудном промысле через год после инфаркта, наш рыбак и сломал ногу. Но даже это происшествие не поколебало его веру в собственное бессмертие, и он не отказался от своего любимого хобби. Тогда ему казалось, что на этот раз его злоключения закончены. Не может же, в самом деле, постоянно длиться эпопея хождения по больницам?
Но до конца, как вскоре оказалось, было еще далеко. Через полтора года после перелома ноги у него произошел ишемический инсульт. Но наш герой отличился и тут. Он два дня умудрился просидеть со своим инсультом дома. И, как ни странно, даже не попал в реанимацию. Его подлечили и на этот раз.
Сейчас он работает охранником в поликлинике. На вопрос о том, хорошо ли ему там, он весело отвечает, что неплохо. И добавляет, что "врачи - веселые люди, с юмором". Да он и сам всегда веселый. Как ни позвонишь ему - только похохатывает. "А чего не радоваться - то? Живем, пока мышь головы не отъела".
Вот интересное дело. Масса людей вокруг здоровых, жизнью не потрепанных. А в глазах - такая тоска. Может, надо, чтобы "свеча" на них на всех упала? Или еще что - нибудь поэкстремальнее произошло? Может, тогда они начнут жизнь ценить и ей радоваться, как наш герой. "Я, - говорит он, - счастливым себя назвать не могу. Столько всего со мной приключилось."
А мне вот кажется, что он как раз и счастливый. И не только потому, что живой, но и потому, что жизнерадостный. А значит, умеющий веселиться без особого повода и шутить над всем на свете, даже над своею совсем не смешной судьбой.