"Кролик Йойо" потому и не вышел в российский прокат, что создатели фильма смогли победить своего внутреннего Гитлера, а для миллионов россиян он стал близким существом, без инфернального восприятия которого невозможно ощутить собственное величие.
Разве можно снять фильм о войне в жизнерадостных цветах, да чтобы единственный нормальный мужик - и тот офицер Вермахта, а юный нацист - вообще вылитый российский кадет-пятиклассник или вдохновенный член Движения школьников?
- Я сказал нарисовать жилище евреев, а не карикатуру на мою голову.
- Именно там мы и живём.
Или вот:
- Русские едят детей и спят с собаками. И англичане такие же. Так что их надо остановить, пока они не съели нас и не отымели всех собак.
Много ещё разных демонов сидит в тюрьме твоей головы, малыш Йойо. Попробуй, отправь своего фюрера в жопу. Уверен ли ты, что не останешься в одиночестве? Захочется "хайльнуть" - а некому. Или, наоборот, только вспомнишь битвы, в которых сражались деды - а вокруг уже смеются: Гитлер сдох, дурачок, к чему твоя бравада, давай обнимашки.
Мир уже не живёт той войной. Я был её внуком, но мой ребёнок может смотреть про неё гротескные комедии, ничуть не содрогаясь. Это понарошку, это кино, это происходит только в голове Кролика Йойо десяти с половиной лет, который сегодня делает всё, что может.
Для кого-то любовь - как бабочки в животе, для других Адольф - обоснование безудержной значимости, одновременно страшное и сладостное, даже спустя 75 лет, потому что нет ничего сопоставимого, а хочется.
Россия хватает за полы бегущую по своим делам Европу и кричит: "Опомнитесь, это мы вас спасли!" В другой стороне требует сатисфакции расхристанный воображаемый Гитлер. Но Европа проходит мимо.
"Кролика Йойо" потому и не показали в России, что свастика в нём - всего лишь узор, и вообще свастика - всего лишь узор, пока в твоей башке, мой ещё покажущий всему миру соотечественник, не рождаются идеи всё повторить. И тебе мерещится разлагающаяся гейропа, спящие вниз головой американцы, трахающие собак враги человечества.
Ровесникам всё не даёт покоя подвиг дедов, а им бы подумать о детях и внуках, для которых этот подвиг должен стать красочной легендой. Ничему не научите вы потомков с помощью фантомов ушедших войн - достанет им и без вас грядущих ужасов. У кого нет волочащегося по следу, хрипящего, плюющего слюной и кровью груза прошлого - у того есть будущее.
Виселица на городской площади, трупы на ней.
- Что они сделали? - Спрашивает Кролик.
- Всё, что могли, - отвечает мама, хватает сына за руку и спешит прочь.