В едином объёмном социальном пространстве стратегическое веганство выделяет ряд характерных плоскостей, каждая из которых имеет свою систему описания, центральные понятия, методы и цели единого процесса веганизации человечества.
В такой оптике можно выделить следующие аспекты:
— политический;
— экономический;
— экологический;
— лингвистический;
— философский;
— социальный;
— психологический.
Политология веганства
Здесь центральным тезисом является утверждение и закрепление за всеми видами животных, имеющих нервную систему, статус чувствующего существа, которое в силу этого статуса должно быть защищено от человеческой произвольности.
Промежуточными целями политологии веганства являются:
- максимальное ужесточение с последующим упразднением института домашних животных;
- законодательный запрет развлекательных мероприятий с [всегда недобровольным] участием - цирковые номера, зоопарки, дельфинарии, океанариумы и т.д.
Ключевой целью является достижение точки политического большинства для законодательного закрепления за животными статуса чувствующие существа.
Экономика веганства
Ключевым параметром является веганский эквивалент снижения спроса (ВЭСС).
Этот параметр характеризует совокупное снижение спроса, приведённое к эквивалентному количеству веганов. Например, снижение спроса на 50% может указывать на 50-ти процентное «содержание» веганов на данной территориальной единице или 50-ти процентное сокращение потребления ПЖП 100% населения на данной территории. В таком случае мы говорим об эквивалентности.
Целью веганского движения в этом аспекте является достижение такого ВЭСС, при котором производство ПЖП будет нерентабельным.
Экология веганства
В данной плоскости основополагающей единицей оперирования и рассмотрения отношений между человечеством и животными является не особь, а биоценоз как совокупность всех живых существ, а также самой территории, на которой происходят экологические процессы.
Регулирующим принципом является принцип невмешательства в жизнь биоценоза.
На практике это означает, что выпавший из гнезда птенец или любое другое животное, оказавшееся под угрозой быть съеденным или заражённым паразитом, не является «объектом» помощи, поддержки или спасения, поскольку такое вмешательство приведёт к дискриминации лисицы и её лисят.
Единственно верным подходом при выстраивании отношений с животным миром является стремление снижения разрушения (в том числе и выбросом отравляющих химикатов) данного биотопа.
Содержание представителей редких или вымирающих видов или дискриминация одних видов ради поддержания жизни других может быть оправдано лишь при существовании государственной программы по восстановлению биоценоза (ревайлдинг), в которой эти виды будут возвращены (реинтродукция).
В противном случае подобное содержание признаётся формой распорядительства. А вымирание вида рассматривается как неизбежная цена, которую человечество платит за свою экспансию и увеличение своей популяции (рост численности населения) и потребления.
Лингвистика веганства
Основной тезис лингвистика веганства заключается в том, что слова, используемые для описания животных и их жизни формируют представления и, соответственно, отношение к представителям животного мира и их среды обитания.
В соответствии с этим тезисом признаётся недопустимым использование таких терминов как сельско-хозяйственные животные, скотина, друг человека;
Разделение животных на диких, одомашненных, сельско-хозяйственных в речи и при написании должно быть признано политически некорректным, поскольку это будет легитимизировать такое разделение.
В необходимых для специального указания случаях при написании допускается использование этих терминов в кавычках или со звёздочкой.
При употреблении в речи хорошим тоном будет добавление оборота так называемые.
Соблюдение таких рекомендаций будет сигнализировать и обществу, и солидарным с веганским движением людям о соответствующей позиции говорящего/пишущего по межвидовому вопросу (веганский дискурс).
Допустимыми считается обороты по типу:
— животные, используемые в сельском хозяйстве, животноводстве, спорте;
— животные на содержании у людей (домашние* животные, так называемые домашние животные);
— абсолютно зависимые от капризов хозяина-распорядителя животные.
Таким образом происходит фокусирование на самом статусе и положении животного и демонстрация непризнания легитимности приписывания и закрепления некой сущности (специально выращенные), на основе разделения и специфицирования животных по различным отраслям (сельское хозяйство, научные исследования, домашнее содержание).
Для демонстрации порочности такого специфицирования животных с последующим вменением «сущности» и «предназначения» животного можно привести такие аналогии:
— сельско-хозяйственные и свободно-живущие люди;
— лабораторные и свободно-живущие люди;
— одомашненные люди и свободно-живущие люди;
— люди-компаньоны и свободно-живущие люди.
Говорить так о людях, значит затушёвывать принципиальную проблему недопустимости такого разделения людей, что отбросило бы общество к рабовладению, крепостному праву, кастовости. Когда судьба человека предопределяется не его заслугами (личные качества), а случайностью его рождения.
Одному животному может выпасть удача родиться свободным, а другому выпасть неудача родиться или оказаться на ферме, зоопарке, цирке, дельфинарии.
— Это животное для зоопарка, цирка, дельфинария;
— Это специально выращенное для еды/одежды;
— Это специально выведенное для домашнего содержания.
Наш способ говорить о животных или поддерживает и признаёт легитимность такого подхода, или противостоит ему.
Философия веганства
Какими должны быть наши взаимоотношения с другими видами?
Должны ли мы учитывать интересы тех, кто о своих интересах (в том числе в сохранении своей среды обитания) не способен заявить в форме членораздельной, понятной нам речи?
Можем ли мы распоряжаться жизнью и свободой тех, кто не способен организованно противостоять покушению на их жизнь и свободу?
Отношение веганского движения такого.
Там, где обществу доступна альтернатива и там, где распорядительство не оправдано жизненной необходимостью, — человечество должно!
Этот долг проистекает из того же места, из которого проистекает интеллектуальное преимущество перед другими видами. Из этой же точки проистекает внутреннее ощущение, что использование преимуществ по отношению к другим видам без жизненной необходимости для нашего вида есть злоупотребление.
Осознание этого злоупотребления и порождает интуицию и потребность должного.
Мы можем распоряжаться жизнями и свободой других форм жизни. Но наблюдение и осознание актов насилия и распорядительства ставит перед нами вопрос: является такое положение вещей должным?
«Нет, не является» — таков простой и однозначный ответ веганского дискурса.
Насилие и распорядительство — это то, к уменьшению чего нужно стремиться.
Такова философская интуиция и интенция каждого неравнодушного к судьбе всех чувствующих существ человека. На этой интуиции и интенции зиждется веганское движение.
Социология веганства
В конечном счёте для положения чувствующих существ важна результирующая человеческих действий по отношению к ним, а не степень этичности некоторой группы людей.
Это означает, что подходы при выработке стратегии веганизации человечества должны быть ориентированы на реальные возможности (в том числе психологические) широких слоёв населения. Если способы агитации не дают массового эффекта, то такие подходы должны быть признаны неконструктивными, как бы правильно и красиво они ни звучали.
Исходя из этого стратегическое веганство уходит от бинарного, не являющегося неким, однозначно коррелирующим с реальным фактом соучастия в ущемлении интересов животных, разделения общества на крайне немногочисленных веганов и почти 100% доли «невеганов».
Ставка на коммуникативный акт между двумя личностями продемонстрировала крайне низкую эффективность. Исходя из этого социология стратегического веганства делает базовой единицей не сформировавшегося индивидуума, а формирующееся поколение, воздействие на которое и является единственно перспективным.
В противовес модели «личность — личность» стратегическое веганство выводит модель «веганское движение — формирующиеся поколения».
В противовес «ты должен стать веганом и не меньше» стратегическое веганство предлагает модель «мы, как общество, длящееся во времени, из поколения в поколение, должны приближать наступление Новой цивилизации».
Соответственно, основная ставка при консолидации неравнодушных является не деструктивное и сепарирующее «или ты думаешь и поступаешь также, как и мы, или между тобой и живодёром нет никакой разницы», а зонтичное «от лояльности к вовлечённости». В котором и величина сокращения потребления ПЖП, и величина вклада в виде агитации «в полях», в форме соучастия в создании и распространении контента в среде формирующихся поколений, в форме финансовой поддержки веганского движения и прочих видов соучастия в веганском движении пропорциональна степени вовлечённости.
Вместо подхода: «Сначала стань в той же степени этичным, как мы, и лишь после этого мы признаем за тобой право голоса»,
предлагается подход: «Начни с того, что доступно сейчас; поддержи движение так, как можешь сейчас. Только ты сам будешь оценивать степень своего своего соответствия идеалам веганского движения, а оно оценивает лишь твою видимую, публичную часть вклада».
Из чего проистекает отказ, табуирование на выяснение «степени этичности» вовлечённого.
Сначала хотя бы минимум вовлечённости и солидарности. А уже потом пропорциональный этой вовлечённости вклад и изменение своих пищевых и прочих потребительских практик.
На этом основано сообщество неравнодушных, а не на изгнании любого, кто хоть в малейшей степени не соответствует условному уровню минимально допустимого «уровня этичности».
Вместо модели
«Если ты веган, то должен любой ценой добиться такого же уровня вовлечённости и смены потребительских привычек от всех тех, с кем ты находишься в близком контакте. Если ты не можешь, то ты плохой агитатор. Не рассчитывай на наше понимание»
Предлагается модель
«Мы понимаем, что сейчас нам всем непросто. Мы рады, что в вашей семье, в вашем кругу друзей появился солидарный с веганским движением человек. Мы не выдвигаем дополнительных целей. Мы верим, что ты вкладываешься настолько, насколько это приемлемо для твоей долгосрочной стабильности. Твоя долгосрочная стабильность очень важна, поскольку для своего окружения ты становишься объектом хоть и незаметного, но пристального наблюдения на протяжении многих лет. Сможешь ли ты сохранить такой ритм? Хватит ли твоего настроя на десятки лет, на всю жизнь? Вот что прежде всего важно для окружающих тебя людей. А значит и очень важно для успеха веганского движения. Если ситуация тебя вынуждает «понизить планку» на данный момент, то не считай, что это провал. Воспринимай это как накопившееся напряжение от старой вредной привычки. Иногда требуется просто облегчиться, чтобы некая потребность не выросла до размеров Вселенной, что вынудит тебя находить оправдания своей «слабости» через обесценивание сути веганской идеи. Лучше позволить себе несколько несущественных, непринципиальных «грехов», нежели пуститься во все тяжкие и занять противоположную веганской позицию».
В этой модели ставка делается на то, что искренне неравнодушный поймёт так, как надо и не станет злоупотреблять этим. В любом случае участие в веганском движении исключительно добровольное. А это значит, что человек может абсолютно ничего не делать и никому ничего доказывать. Но если он искренен в своём стремлении, то пусть помнит, что когда речь идёт о миллионах людей, о глобальном социальном процессе, то «каждый день по три раза» это далеко не то же самое, что «иногда, когда совсем приспичит» и некой неосновной долей ПЖП в продукте. Долгосрочная стабильная неидеальность гораздо ценнее, чем краткосрочная псевдо идеальность.
Психология веганства
Человек принимает решение, находясь в безопасности. Без давления, осуждения, критики.
Когда речь идёт о широких слоях населения, то, как правило, человек принимает решение ориентируясь на «все нормальные люди». Он усредняется относительно них. «Не быть хуже всех, но и выворачиваться наизнанку тоже не вариант» — такова быть может подсознательная установка большинства членов общества.
И если так, то не имеет смысла ожидать и требовать поведения, сильно превышающее стандарты «всех нормальных людей».
Поэтому, нужно аккумулировать ресурсы веганского движения для создания соответствующего культурного фона, в котором «все нормальные люди» серьёзно сокращают уровень потребления ПЖП.
«Отказаться полностью, вплоть до каждой молекулы ПЖП» — для восприятия человека это может звучать как угроза его свободе.
При этом мы не страдаем из-за того, что никогда не съедим блюдо, которое никогда и не видели. А именно к такому положению дел для некого грядущего поколения мы и стремимся.
Сейчас, сегодня — сокращение уровня ПЖП в соответствии с уровнем вовлечённости. Ориентировочно это может быть по принципу Парето. Сократить 20% по ассортименту («чистые» ПЖП), чтобы получить 80%-ый эффект от вложений.
Завтра — повсеместное распространение растительных аналогов (на основе сформированного спроса на них предыдущим поколением) и сомнительный, непристижный статус ПЖП (как сейчас с табаком).
Послезавтра — поколения, не подсевшие ни на мифы, ни на сами ПЖП. Достижение такого ВЭСС, при котором спрос упал ниже точки рентабельности. Веганов нет, потому что нет и не-веганов.
Стало быть и сейчас нет веганов, а есть в разной степени вовлечённые и пропорционально вкладывающиеся в наращивание мощностей веганского движения. И тогда их не будет, как сейчас мы особых образом не обозначаем «ненасильников» и «неубийц». Поскольку именно это норма.
Веганство, как философия, идеология, политическое движение есть. А веганов, как однозначно этичных — нет. Как есть экономика, но нет чёткого разделения на «экономиков» и «неэкономиков». Поскольку важнее совокупные результирующие экономических процессов, а не отдельно взятые экономические субъекты. Когда эта совокупность хорошо развита, то и отдельно взятым субъектам хорошо. Когда развита плохо, то экономичность отдельно взятых субъектов существенной роли не играет.
Примерно также соотносятся между собой категории веганское движение и веганы. Наша консолидация и социо ориентированность это всё. Наша отдельно взятая супер этичность для животных — ничто.
Таков завет стратегического веганства!