Предварительное замечание.
Политическое веганство рассматривает страдания и гибель животных исключительно из-за действий человечества. Страдания и гибель животных из-за других организмов (хищников, паразитов, растаптывание крупными животными мелких, меж- и внутривидовая конкуренция), а также из-за природных факторов (наводнение, инвазия видов в «не свои» биоценозы и т.д.) выходят за рамки повестки политического веганства.
О нерелевантности термина «эксплуатация» по отношению к животным
Вне веганской повести термин эксплуатация применяется в двух случаях.
- Эксплуатация технических систем и природных ресурсов.
Если использовать этот термин по отношению к животным по аналогии с техническими системами, то это означает приравнять их по статусу к неживым объектам, что будет означать наше согласие, что между чувствующими существами и машинами нет принципиальной разницы в политическом смысле.
Также это означает, что веганское движение лояльно относится к тому, чтобы не проводить принципиальную разницу между водными ресурсами (питьевая пресная вод), лесными массивами, полезными ископаемыми и чувствующими существами.
Рассматривать чувствующих существ в том же статусе, что и деревья или технические системы может быть и допустимо, но только не для политического веганства.
2. Эксплуатация людей
Эта формулировка получила распространение на основе работ К. Маркса, Ф. Энгельса и других мыслителей левого толка.
Под эксплуатацией людей в целом принято подразумевать «несправедливую» оплату и плохие условия труда.
В оптике марксизма нет отождествления терминов «рабство» и «эксплуатация», как это имеет место быть в веганской повестке. Под эксплуатацией не подразумевалась какая-либо форма принуждения одного человека другим человеком. Речь идёт исключительно об экономических отношениях между рабочими и владельцами фабрик и заводов. Это кроме всего прочего означает, что юридический статус этих двух сторон одинаков. Владельцы не имеют права ограничивать свободу перемещения, наносить увечья и убивать трудящихся, которые в марксисткой теории наделяются статусом «эксплуатируемый» класс.
Действия людей по отношению к животным имеют ряд существенных, принципиальных для политического веганства отличий. Именно эти отличия и вскрывают нерелевантность термина эксплуатация при описании действий людей по отношению к животным.
Более детальному разбору реальному статусу животных и посвящена эта статья.
Принципиальные отличия между положением животных и «эксплуатируемых» людей
Как уже было отмечено выше — трудящиеся люди юридически защищены от
принуждения и ограничений
— в перемещении;
— в выполнении каких-либо действий (непротиворечащих закону);
— в пребывании или отсутствии на рабочем месте (его можно покинуть в любой момент);
насилия
— нанесение увечий;
— убийство;
— насилие сексуального характера;
оскорблений и унижений
Поскольку статья о положении животных, то подробное перечисление видов и способов оскорблений и унижения людей не является необходимым, так как вряд ли говорить об оскорблении и унижении животных сколь нибудь релевантно. Но вполне релевантно
запугивание и шантаж
Например, дрессура в значительной степени основана на страхе животных
— остаться без еды,
— получить наказание как в форме прямого насилия (удары кнутом, пришпоривание, натягивание узды), так и «голосового» (дрессируемые животные вполне распознают повышенные тона как угрозу и агрессию),
— быть изолированными.
С уверенностью можно говорить о том, что незащищённость хотя бы по одному из перечисленных пунктов переводит «эксплуатируемого» человека в статус раба, пленника, невольника.
Значит, при невыполнения хотя бы одного из перечисленных пунктов по отношению к животным даёт нам основание говорить о животных, как о порабощённых.
Релевантность этих терминов можно верифицировать одним вопросом.
Если животные не могут быть пленены, порабощены и лишены свободы [перемещения], то для чего тогда существуют клетки, загоны, стойла, поводки, цепи, уздечки и хомуты?
У животных есть однозначно наблюдаемое намерение перемещаться, которое люди физически ограничивают. Если бы этого намерения не было, не было бы необходимости и в ограничении их перемещения.
Ключевая разница между положением «эксплуатируемых» людей и положением животных в принуждении и ограничении свободы перемещения.
Таким образом вводится статус животных — пленённые и порабощённые. Это те, кто проявляет явные признаки намерения покинуть место содержания (а по факту пленения), но ограничены физически.
Пример порабощённых животных. То есть тех, чью свободу перемещения не просто ограничивают, но и принуждают к различного рода действиям. К таковым можно отнести животных в цирках, дельфинариях. Животных, принуждаемых в спорте: лошади. Также к порабощённым животным можно отнести тех, кого дрессируют их владельцы. Как правило это собаки на содержании. Так называемые «служебные» животные. Также в основном собаки.
Пример [явно] пленённых животных. Животные на фермах, скотобойнях, зоопарках, лабораториях. Животные на содержании у людей, перемещение которых ограничено клетками, цепями, стойлами, вольерами. Нечасто упоминаются попугаи и канарейки в клетках. Мыши, крысы, морские свинки, шиншиллы и прочие животные, содержащиеся в клетках.
Абсолютно зависимые (неявно пленённые) животные. К ним можно отнести животных, которых не дрессируют, но ставят в полную зависимость от воли хозяина-распорядителя. Это животных в частных хозяйствах, которые имеют возможность разгуливать по двору или пастись на лугах. Также это животные в частных домах и квартирах — кошки, собаки, аквариумные рыбки, черепашки, рачки и лягушки.
Бездомные животные. Как правило в среде неравнодушных поднимается вопрос о кошках и собаках, которые оказались вне человеческих жилищ и без человеческого внимания.
Если исходить из того, что такое положение дел является недолжным в силу того, что улица, двор, подвал и места сбора мусора не являются их естественной средой обитания, в которой они оказались из-за человеческих действий (заводческая деятельность, продажа, покупка, выбрасывание на улицу), то бездомными также следует признать животных, которые оказались вне своей среды обитания также из-за человеческих действий. Например, животные, проживавшие в вырубленных лесах. Или животные, вынужденные покинуть свои жилища из-за появления людей, их машин, строений и сооружений. Все эти животные также имеют статус бездомные.
И если веганская среда считает себя ответственной за то, что кошка или собака оказалась не в своей среде обитания (которых у них по определению нет), то также она (веганская среда) должна уделять не меньше внимания и выделять не меньше ресурсов для помощи животным, вынужденным покинуть свои места обитания.
Но по понятным причинам (содержать кошку гораздо проще финансово и гораздо более прибыльно эмоционально чем содержать змей, лягушек, мышей, зайцев, сов и т.д.) этого не происходит. Стало быть под заботой обо ВСЕХ бездомных животных как правило маскируется детское желание иметь при себе послушную, «бесхлопотную» мягкую игрушку, содержание которой ещё можно преподнести как акт самопожертвования ради [особо приглянувшихся] животных.
Особо страдающие животные. Политическое веганство не ранжирует животных по степени страданий на основе биологического вида. Прежде всего по соображениям политкорректности. Выделение страдания животных в стойлах по сравнению со страданиями животных в цирках, обсуждение процесса гибели — всё это по большому счёту не имеет смысла. Так как согласно финальным целям стратегического веганства всего этого быть не должно. И борьба с конкретными формами насилия и распорядительства основывается не на скорейшей помощи тем, кто страдает сильнее всего, а на оценке сопротивляемся и инертности общества в тех или иных вопросах.
Тем не менее, обозначить статус особо страдающие представляется целесообразным. Это связано с тем, что в веганской среде наблюдается перекос внимания в сторону бездомных животных, которым хуже, чем тем, кто имеет свою среду обитания и кормовую базу. Но уж точно не хуже этих самых — особо страдающих.
Речь идёт о лабораторных животных. О животных, на которых тестируют бытовую химию, косметику и проводят различного рода эксперименты. Веганскому движению в стремлении помочь бездомным животным нельзя забывать о том, что лабораторным животным приходится, например, терпеть различные едкие вещества на своих глазах. Насколько им невыносимо можно судить по тому, что, будучи даже прикреплёнными и связанными, умудряются брыкаться так, что ломают себе позвоночники.
Помним ли мы о том, что «эти животные оказались там (и на улице, и в лаборатории) по нашей вине»?
Стремимся ли мы также сильно помочь и особо страдающим животным?
Выделяем ли столько внимания, времени, денег на помощь этим животным?
Освящаем ли мы, актуализируем ли не в меньше мере статус этих животных, нежели статус бездомных животных?
Оценить это довольно не трудно. Достаточно провести статистический анализ постов в веганских группах и публичных страницах и сопоставить частоту появления постов на тему бездомных животных (в том числе и естественных видов, а не только кошек и собак) и частоту появления постов о страданиях животных в лабораториях.
Можно с уверенность констатировать печальный перекос внимания в пользу тех самых «бесхлопотных и эмоционально прибыльных» животных. А особо страдающие как были в тени, так и остаются на задворках даже веганского движения. Печальный, очень печальный факт.
Убиваемые животные. К ним относятся всё вышеперечисленные статусы. Поскольку в подавляющем количестве случаев содержание животных заканчивается их убийством.
Введение в тело животных смертельной дозы яда также должно считаться убийством, поскольку мы не получаем от животного однозначного добровольного согласия на прерывание его жизни. В случае с людьми это было бы именно убийством, а не эвтаназией.
Также сюда относятся животные, живущие в своей естественной среде обитания, которых в ней же и убивают в процессе охоты, рыбалки и, что следует признать, в процессе человеческой деятельности по выращиванию растительной пищи и строительства жилья и инфраструктурных объектов.
Принципиальной разницей является факт того, что убийство животных на охоте и рыбалке является целенаправленным, преднамеренным и необязательным (не необходимым) для большинства регионов страны/мира.
Убийство животных при выращивании растительной пищи и строительства инфраструктурных объектов является побочным, вынужденным и неизбежным (с точки зрения существования цивилизации) на сегодняшний день. Возможно, при наличии социального запроса наука получит задачу разработать методы, позволяющие изгонять животных из их мест обитания, что может уменьшить количество смертей и увечий, предоставив этим животным шанс на продолжение жизни и популяции на соседних территориях.
Следует также обозначить не особо отрефлексированный веганской средой статус животных вследствие человеческих действий. А именно — отравление их среды обитания вредными выбросами газообразных, жидких и твёрдых токсичных веществ. Статус, соответственно, можно обозначить как отравляемые животные.
Не стоит недооценивать и умалчивать этот аспект если мы действительно руководствуемся стремлением учитывать стремление животных продолжать свою жизнь; воспроизводить свой род (точнее популяцию) размножением; избегать увечий, страданий, неблагоприятной среды обитания и условий жизни; быть сытыми и (ключевое в политическом веганстве) — защищёнными от человеческого произвола.
Нам может показаться, что это не так страшно, как прямое убийство и членовредительство, порабощение и пленение.
Но если представить, что некая внеземная раса начнёт сбрасывать в нашу атмосферу, воду и почву токсичные вещества, которые будут приводить к вспышкам раковых заболеваний, к мутациям, к рождениям детей с уродствами и генетическими заболеваниями, к дефициту питьевой воды, плодородных земель и даже поступлению солнечного света из-за загазованности атмосферы, то нам совсем не покажется такое положение дел чем-то не очень существенным. Чем-то, на что можно и не обращать особого внимания.
Но ведь множество животных уже являются аккумуляторами стойких органических загрязнений (полихлорированных дифенилы), тяжёлых металлов (ртуть, например), потребительских отходов (в основном из пластика, полиэтилена).
Аболиционистская теория считает достаточным лишь отказ от «эксплуатации» животных. Допуская, видимо, существование человечества в безжизненной пустыне, окружённой отравленными океанами как вполне приемлемое положение дел.
В данном контексте можно говорить об экологической оптике веганского движения, которое можно обозначить как эко-веганство. Данная работа является попыткой разработать именно статусы животных, что является предметом рассмотрения скорее полит-, а не эко-веганства. Поэтому более подробное рассмотрение всего спектра веганских проблем остаётся за рамками данной работы и ожидает своего часа для более детальной проработки этих, не менее важных вопросов.
Озвученные статусы не являются абсолютными. Они прежде всего выполняют функцию актуализации реального положения животных и служат целью напомнить всем неравнодушным, что веганская идеология ставит на первое место изменение статуса и положения всех чувствующих существ (даже если мы их не видим), а не только тех, кто попадается нам на глаза и вызывает сильное (и понятное остальным неравнодушным) стремление накормить и обогреть.
Большинство же страдающих из-за действия человечества животных не в положении «скорее всего умрёт на улице», а в положении «принуждается, ограничивается и однозначно убивается».
Почему тогда даже те, кто называет себя веганами, обращают и своё и публичное внимание прежде всего на тех, кому сочувствуют люди и без провеганских взглядов и установок?
Кто, если не веганы, будут трубить о страданиях и гибели животных, скрытых от глаз общественности? На кого ещё рассчитывать миллиардам погибающих животных?