Это битва последнее сражение между Иранцами и турками-османами (1730—1736) года. главный враг Иранцев за владение Кавказом, турецкий Султан Кёпрюл-паша. Этот разгром турецких войск привел к капитуляции ряда осажденных иранцами турецких крепостей, потерявших надежду на спасение. Это битва самая ожесточенная, и впечатляющая в истории Иранского шаха Надира, в ней он смог разбить силы в 5 раз многочисленнее собственных, чем укрепил свою репутацию военного гения. Кавказская зона вместе с Месопотамией было одним из местом, для гегемонии борьбы Иранской империи и Османской, османы - турки мечтали захватить Иранские владения в Кавказе После успешных кампаний Надира в Западном Иране и Османском Ираке западная граница Иранской империи была вновь безопасной. Однако на севере османы не собирались возвращать Иранцам территории и направили новую армию во главе с Кёпрюлю-пашой, чтобы обеспечить сохранение Кавказа под властью Османской империи.
3 ноября 1734 года Надир прибыл к воротам Гянджи после покорения Ширвана, захватив его столицу Шамаху в августе 1734 года. Укрепления Гянджи настолько впечатлили Надира, что он принял решение об осаде города. Оставив часть своей армии около Гянджи, он двинулся на запад, где осадил Тифлис и Ереван. Абдулла Кёпрюлю-паша вышел из Карса с армией из 50000 всадников-сипахов, 30000 пехоты (янычар) и 40 орудий, чтобы найти и привлечь основные силы Надира с целью изгнания иранцев из региона (современные источники дают цифру в 120000 османских солдат) Когда новость о походе Кёпрюлю-паши через броды реки Арпачай достигла Надира, Иранский полководец, по данным армянского летописца Авраама Критского, сказал своим офицерам: «слава Богу, я так долго ждал этого момента» — и немедленно двинулся навстречу туркам с авангардом из 15,000-18,000 солдат. В ту же ночь Надир разбил лагерь на возвышенности с видом на равнину у Егварда. Битва началась в 2 часа дня: Надир, развернув засадный контингент войск в близлежащем лесу, повел 3000 солдат вниз к долине, привлекая на себя внимание турок огнем из мушкетов. Турки, находившиеся в процессе развертывания значительного числа своих орудий на гребне небольшого холма, были застигнуты врасплох, когда Надир в агрессивном маневре направил 2-3,000 своих элитных мушкетеров (Язāыерчи), чтобы захватить холм. Османы были отогнаны от холма, и их артиллерийские орудия были захвачены, что посеяло смятение среди османских солдат, которые были свидетелями той легкости, с которой их орудия попали в руки противника уже на начальном этапе боя. Надир в этот момент послал вперед ещё один полк, чтобы нейтрализовать другую группу османской артиллерии на левом фланге, после чего отдал приказ выдвинуться в сторону врага своему центру. Артиллерия Надира была усилена 500 замбураками — легкими пушками, установленными на верблюдах. Хотя замбураки были чрезвычайно уязвимы, именно они сыграли решающую роль в сражении, подавив в маневренной атаке турецкую артиллерию. Теперь Иранская артиллерия вступила в бой, поддерживая продвижение центра в самом сердце османской линии и атаку замбураков. Натиск Иранцев был столь силен, что центр османов дрогнул и побежал. В целом Иранские пушки дали более 300 залпов, не считая выстрелов замбураков, в то время как османские пушки выстрелили всего трижды, прежде чем замолчать на оставшуюся часть боя. В этот критический для турок момент Надир дал приказ своему засадному контингенту атаковать левый фланг смятенных турок. Этот манёвр превратил замешательство турок в стремительное бегство. Надир во главе 1000 всадников организовал преследование бегущего противника.
Кёпрюлю-паша во время турецкого бегства был сбит с коня Иранским солдатом по имени Ростам, который обезглавил его и доставил трофей в лагерь Надир-шаха. Многие другие высокопоставленные османские генералы были убиты, а бегущих турок Иранцы истребляли вплоть до реки Арпачай. Масштаб бойни был столь велик, что даже сам Надир писал впоследствии (с небольшим преувеличением), что «мы устроили скотобойню для всех янычар, подавляющее число османской кавалерии… почти все из них были убиты, по милости Божией» Поражение турок при Егварде было настолько полным, что лишь 8000 солдат смогли вернуться в Карс (из вышедших из города в начале похода 80000). Иранские потери были незначительными.
Сам Надир в письме к князю Голицыну утверждал, что «никогда ни в одной из моих войн я не был столь удачлив», и даже приказал возвести монумент на холме, на котором стоял его лагерь в ночь перед битвой. Стратегические последствия сражения сразу прокатились по всему Кавказу: Гянджа и Тифлис капитулировали, хотя Ереван держался, пока Надир не пересек Арпачай для осады Карса.