Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
БКС

Белоруссия стала второй Польшей.

Вполне имеет право на существование и русский демократический «белорусский проект», когда республика будет выступать как форпост переходного типа между Москвой и Западом. Иначе говоря, Белоруссия как вторая Польша, сочетающая демократические основы и русофильство, западная, но не антироссийская. Польские политики, эксперты и журналисты любят поговорить о Белоруссии, но зачастую их взгляд ограничен цветовой палитрой черно-белого телевизора Belweder времен Польской народной республики. Споры идут по вопросу, надо ли Варшаве, прежде чем открыть широкий диалог с Минском, добиться его «демократизации», или это необязательно. Но что понимается под «демократизацией»? Прежде всего, антироссийский вектор Белоруссии. Эта константа перевешивает все остальное. Не только в случае с белорусами, конечно. Самые что ни на есть «прогрессивные» польские журналисты перестают видеть неонацизм у украинских парамилитарных формирований, даже когда его замечают западные профильные специалисты, если «бойцы»

Вполне имеет право на существование и русский демократический «белорусский проект», когда республика будет выступать как форпост переходного типа между Москвой и Западом. Иначе говоря, Белоруссия как вторая Польша, сочетающая демократические основы и русофильство, западная, но не антироссийская.

-2

Польские политики, эксперты и журналисты любят поговорить о Белоруссии, но зачастую их взгляд ограничен цветовой палитрой черно-белого телевизора Belweder времен Польской народной республики. Споры идут по вопросу, надо ли Варшаве, прежде чем открыть широкий диалог с Минском, добиться его «демократизации», или это необязательно. Но что понимается под «демократизацией»?

Прежде всего, антироссийский вектор Белоруссии. Эта константа перевешивает все остальное. Не только в случае с белорусами, конечно. Самые что ни на есть «прогрессивные» польские журналисты перестают видеть неонацизм у украинских парамилитарных формирований, даже когда его замечают западные профильные специалисты, если «бойцы» данных группировок декларируют свою ненависть к России и русским. То же касается и Минска. Помимо того, варшавский салон сегодня руководствуется инстинктом, который рассматривает желательность существования Белоруссии как антироссийского буфера, отделяющего максимально Польшу от Москвы. Черно-белое мышление проецируется на Россию, когда ее действия воспринимаются исключительно в контексте желания поглотить соседку по бывшему Советского Союзу, инкорпорировать в состав Российской Федерации. Конечно, некоторые основания так думать дают выступления ряда представителей российского политического и экспертного сообществ, есть приверженцы этой идеи и среди их белорусских коллег. Но Москва все-таки не настолько одномерна, русские люди изобретательны и умеют мыслить широкими категориями. Вполне имеет право на существование и русский демократический «белорусский проект», когда республика будет выступать как форпост переходного типа между Москвой и Западом.

-3

Иначе говоря, Белоруссия как вторая Польша, сочетающая демократические основы и русофильство, западная, но не антироссийская. Как считают в настоящее время кое-какие белорусские оппозиционеры, «Запад в лице Евросоюза и США заинтересован прежде всего в том, чтобы Белоруссия играла ту роль, которую мы привыкли называть донором региональной стабильности и безопасности. То есть чтобы Белоруссия не размещала российские военные базы, не предоставляла свою территорию Российской Федерации для совершения военной агрессии против третьих стран и сама не являлась источником угрозы для них.