Поздняя осень. Огороды убраны, так что сельчане часто выходят вечерами на улицу, чтобы просто посидеть на лавочке, пообщаться. В один из таких вечеров, когда уже сгущались сумерки, ко мне на колени вдруг впорхнул голубь-горлинка с подбитым крылом, да так прижался всем тельцем, будто просил: «Спасите!» Маленькое сердечко билось от испуга, как молоточек.
Погладив птаху, чтобы успокоить, я оглядела кусты - в них пряталась кошка. Пришлось спасать пострадавшего. Я принесла его к себе и, обработав раненое крыло, посадила в большой ящик, куда насыпала зёрна и поставила воду.
А через две недели перевела Гулю в светлый сарайчик, где соорудила ему растопырку-лесенку, чтобы он тренировался взлетать. Но он смог делать это только через два месяца, когда его нашла голубка. Она садилась на абрикос около сарайчика и звала друга, а он отвечал ей.
Подержав Гулю в сарайчике ещё пару недель, чтобы крыло совсем зажило, я выпустила голубка на волю. Он полетел уверенно, легко.
Голубь улетел, а я по привычке каждый день заходила в сарайчик, смотрела на его насест и думал: нашёл ли он свою половинку, как он там, на воле? Потом убедилась — нашёл! К моей кормушке всегда прилетали шесть горлинок. И вдруг прилетели восемь! Присмотрелась: да это же мой «пациент» Гуля со своей верной подругой!