Несколько раз во время учебного года леспромхоз давал катер, если шла навигация, или вахтовый автобус, если устанавливался зимник. И педколлектив отправлялся в дальние и ближние посёлки, где жили наши ученики. Мне очень понравилась традиция, которая установилась в ходе таких родительских собраний: в маленькое здание начальной школы (а в интернат детей начинали возить с пятого класса) приходили родители, учителя по очереди рассказывали только об успехах учеников, причём иногда приходилось долго обдумывать, что же доброго можно сказать про Колю или Серёгу, и тогда рождались гениальные фразы: «Знаете, ваш Костя такие точные прямые линии проводит – просто замечательно!» Напомню, что в тетрадях учеников были обязательны поля, но приходилось их самостоятельно чертить в тетрадях в клетку.
А после общего собрания начинался обход домов тех учеников, с родителями которых обязательно нужно поговорить наедине, чтобы рассказать о некоторых деталях учёбы, явно не украшающих школьника. Например, был у нас ученик, который приходил в школу из интерната, отсиживал два урока, обедал (а дети, живущие в интернате, были на полном государственном обеспечении, обед, естественно, был бесплатным и вполне вкусным, а зимой каждому давали то мандарины, то апельсин, то яблоко), а потом бесследно исчезал. Школьный завхоз, женщина энергичная, за свою энергичность получившая пять лет, потом вышедшая замуж уже в Коми республике за литовского «лесного брата» – партизана, воевавшего с Советской властью чуть не до пятидесятых годов, потом овдовевшая, да так и прижившаяся в посёлке) сначала удивлялась, узнав, что Кузя опять пропал, потом стала уже из спортивного интереса караулить его после обеда в дверях школы, но убедилась, что своё пальто в гардеробе он не брал и из школы не уходил, потом не спускала глаз с него в столовой, только всё было напрасно – Кузя исчезал и появлялся только после пятого урока.
Великая тайна открылась, только когда летом ремонтировали трубы отопления: Кузя устроил себе лежбище из пары старых фуфаек и драного одеяла на трубах под полом, найдя лаз к системе отопления и обнаружив там укромное место по своим габаритам! Учиться его заставить было невозможно – для него это было невыносимо!
Но учитель труда, мужик, не имевший никакого образования (наверно, здесь нужно сказать – к счастью, не имевший никакого педагогического образования) врождённой мужицкой сметкой понял душу Кузи! В школьной мастерской под руководством трудовика Кузя творил чудеса с деревом, его абсолютно слушались все инструменты, а когда перед школьниками выступил местный художник, получивший срок, а потом и ссылку за художественно выполненные права на вождение автомобиля, которые он невероятно точно изготавливал своим друзьям бесплатно и всем желающим уже за хорошие деньги, а сейчас работавший в клубе оформителем, Кузя, увидев несколько поделок из дерева, сучков, корневищ, принесённых художником, нашёл своё предназначение. Он принялся резать, сверлить, пилить, проявляя невероятную фантазию и врождённый художественный вкус. Получалось что-то вроде тех вещей, которые показаны на фото.
А за лето он под руководством трудовика придумал и построил что-то среднее между туристической байдаркой, коми лодкой и индейской пирогой. Примерно такую, как вы видите на фотографии. Причём материалы он раздобыл, договорившись с мастером поселковой пилорамы (если честно, договорился трудовик, выпив с мужиком не одну бутылку и убедив того, что у парня талант, его нужно поддержать, а то все его считают дурачком или тунеядцем, не желающим учиться). Потом ничего не знающий Кузя, наученный трудовиком, пошёл к мастеру, степенно объяснил свою просьбу – дать досок для дела – и получил предложение: перевозить гору опилок с пилорамы в парник и на огород мастера. И Кузя честно возил эти опилки на тачке, которую ему вручил мастер пилорамы, а в конце недели весь посёлок, уже спорящий, доработает парень до конца или пошлёт подальше, видел, как на той же тачке Кузя перевёз на берег заработанные упорным трудом доски.
После восьмого класса Кузя уехал в профессиональное училище, что было дальше, к сожалению, не знаю.
Скажу честно, парню повезло, что он встретил именно НЕ учителя. Потому что среди нас, учителей, очень большой процент людей, которые оценивают человека только по тому, как тот относится к его предмету, и тогда тот ученик, что не выучил про катет и гипотенузу, или прямо заявляет, что ему эти пестики-тычинки никогда в жизни не пригодятся, поэтому и не нужны, а учить их он никогда не будет, – тот ученик однозначно, но мнению учителя, ни на что не способен и кончит жизнь в колонии!
А если честно, признаемся, что в школе, и нынешней, и прежней, советской, было и есть много дури!