Социопатиком ( уменьшительно ласкательное от "социопат") зовет меня один давний приятель. Но на самом деле речь пойдет о социофобии. Но "социофобик" не звучит.
Он, как и немногие мои знакомые, знает, как мне тяжело даются некоторые вполне нормальные для других людей вещи:
- начать разговор с незнакомцем,
- публичные выступления,
- ходить по инстанциям решать рутинные дела,
- спросить продавца ртом о товаре в магазине; а фраза "вам чем то помочь?" - для меня самая трешовая,
- попросить водителя остановиться там, где нужно,
- влиться в любое общество по тем же необходимым нуждам,
- а эти толпы людей на улице, которые, все, без исключения, на тебя обязательно пялятся...
Для всего этого мне нужны титанические усилия, но приходится делать, дабы банально не помереть с голоду.
В школе я была одиночкой, белой вороной, вернее рыжей. Еще и заикающейся. Да, конечно, болезненно реагировала на всякие кричалки, больше всего на "рыжую бесстыжую". Один пациент до сих пор, когда видит меня на улице, не упускает такой возможности поглумиться на эту тему. Это я сейчас много понимаю, а раньше это были слезы в подушку и нежелание контактировать с обществом.
В общем, с общением, было все очень плохо.
В художественном училище поняла, что мой случай еще не сильно запущен. Замкнутые девочки и мальчики, зацикленные на своих мольбертах, старающиеся не встречаться взглядом с другими. Вот именно в них я и нашла своих соратников.
На свою голову. Они негласно выбрали меня лидером и буфером с этим жестоким жестоким миром. Как опаздываем - так первой пихают в аудиторию.
Такими темпами, к концу четвертого курса, я прослыла "девочкой, которой больше всех надо".
С тех пор я поняла, что сидеть и ждать у реки, когда проплывет труп моего врага - не наш метод.
Не попросишь ртом - не дадут и не помогут. Я долго уговариваю себя, мучаюсь, но беру и делаю. Спустя время...
Благо у меня в арсенале есть парочка экстравертов, их можно использовать в крайне критических случаях.
Они только рады, природа у них такая.)