Нынче всем дозволено говорить о конституции. Даже попрыгуньям с шестом, ни разу до этого не заглянувшим в основной закон, регламентирующий нашу с вами жизнь, дозволено находиться в комиссии по поправкам и что-то там править.
Должен признаться, что почти все поправки и мне по душе. Те, которые сам президент внес и дополнения по суверенитету страны, - в особенности.
Но в поправках народ может захлебнуться. Вон и патриарх внес предложение об упоминании Бога. А одна из десяти заповедей говорит: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно» (Исх. 20:7) В притчах благочестивый человек просит:
«Двух вещей я прошу у Тебя, не откажи мне, прежде нежели я умру: суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом, дабы, пресытившись, я не отрекся [Тебя] и не сказал: “кто Господь?” и чтобы, обеднев, не стал красть и употреблять имя Бога моего всуе» (Прит. 30:7–9).
А некоторые "поправщики" конституции в ненависти своей к тем, кому по сердцу идеалы социализма, в сущности, христовые по духу, предложили закрепить законом вынос тела Ленина из Мавзолея.
Поэтому мне придется много раз подумать, идти на голосование 22 апреля или всё же угомонить свой порыв.
Я все больше убеждаюсь, что исполняется на наших глазах самая невероятнейшая нелепость из вех нелепостей. Разве РИХТОВАНИЕМ возможно изменить устаревшую, мерзкую систему буржуазных отношений, приобретших в России самые уродливые, самые уголовные формы?
Как всё же прав был великий сатирик С-Щедрин, когда дал помечтать своему персонажу известными теперь всем словами:
"Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то взять бы да ободрать кого-нибудь. Заполучить бы куш хороший — и в сторону. А потом, «глядя по времю», либо севрюжины с хреном закусить, либо об конституции помечтать. Ах, прах ее побери, эту конституцию! Как ты около нее ни вертись, а не дается она, как клад в руки! Кажется, мильон живых севрюжин легче съесть, нежели эту штуку заполучить! И что это за конституция такая, и для чего мне ее вдруг захотелось — право, и сам не знаю. Будет ли при этой конституции казначей? — мелькало у меня в голове. Коли будет — ну, тогда, конечно ..."
И потом, всё более кажется, что не РЕФЕРЕНДУМОМ, а голосованием, опросом будут осуществлены некие перемены в чью-то пользу ВТЕМНУЮ. Но на это народ не обратит внимания или обратит. когда будет поздно. Народ проголосует. Потому что предложенные президентом поправки сами по себе хороши. И эти поправки я хотел бы поддержать. Но они будут внесены в ту конституцию. которая была разработана пьяными распоряжениями Ельцина и была принята, по выражению одного из её разработчиков, через неприличное место. Я за ельцинскую не голосовл. Я был против. И что же теперь? Мне её одобрять? Даже с приятными мне поправками она остается законом в пользу криминально-буржуазного класса.