1886 году в верховьях рек Белой и Лабы была организована так называемая Великокняжеская "Кубанская охота". Великие Князья Романовы- Петр Николаевич и Георгий Михайлович - получили право на охоту на площади около 480 тыс. десятин в лесных дачах Министерства Государственного Имущества и Кубанского областного войскового правления. Это был охотничий заказник площадью 522000 с большим штатом егерей. Вот одним из егерей и служил мой прапрадед со стороны отца, Захар Кириллович.
В обязанности егерей входит и подкормка диких животных. Поэтому очень часто, несколько егерей грузили в переметные сумки на лошадей подкормку, в частности каменную соль, и по узким тропам между скал отправлялись в путь. Я умышленно разместила фото ландшафта, что бы было понятно, как не легко было проходить по узким тропинкам, учитывая, что зачастую по левую или по правую руку были отвесные обрывы. Чаще всего шли спешившись: от шума обвалов камней лошади могли испугаться и резко понести. Существовала даже своеобразная "техника безопасности": вели лошадей ближе к скале, держа за ремень уздечки на морде лошади.
Я не знаю, по какой причине прапрадед в тот день взял и намотал повод на руку, как говорится, не первый год в егерях. Возможно, задумался. Впереди послышался шум обвала. Камни покатились, подпрыгивая, по склону вниз, в мелководную. но быструю речушку внизу ущелья. Лошади занервничали. И если остальные егеря смогли оттеснить лошадей к скале, держа их фактически за морды, то лошадь прапрадеда дернулась в сторону и соскользнула с обрыва, увлекая за собой державшего.
Хорошо что обрыв был не слишком глубокий. Конечно, лошадь , прокувыркавшись, в итоге сломала себе обе ноги и ее пришлось пристрелить. Каким то чудом она не подмяла под себя хозяина, и он не получил слишком опасных травм, но сильно ударился правой стороной головы об камень. Как потом сказали, от удара у него лопнула барабанная перепонка, и на всю оставшуюся жизнь он остался глухой на правое ухо.
А теперь, собственно, про домового).
Ночью, накануне несчастного случая, моя прапрабабушка Наталья, проснулось от какого то непонятного шума. Что-то скреблось или царапалось в стену. Для мыши, или даже, пускай, для крысы, это было слишком шумно и громко.
Обычная изба-пятистенка. В горнице перегородкой отгорожена спальня, ну как спальня, закуток, в которой умещалась кровать и что-то самодельное, наподобие шкафа. Перегородка не доходила до самого верха. Между ней и потолком было около полуметра, может чуть больше. Наталья поняла, что источник шума там, наверху. В темноте она могла лишь разглядеть нечто похожее на набитый небольшой мешок. Это "что-то" пыхтело, сопело и скребло по перегородке,то ли пытаясь спрыгнуть, то ли наоборот, удержаться наверху.
Что могла подумать деревенская женщина? Изба заперта, собаки молчат. Значит не чужой. Значит домовой.
Всем известно, что домовой показывается в двух случаях. Или к хорошему или к плохому. Поэтому спрашивают, к худу или к добру? Наталья, обмерев от страха, тоже задала этот вопрос, на что услышала глухое " Кхуууу". После этого нечто шумно сползло с перегородки на сторону горницы. Наталья ни жива не мертва пролежала до рассвета не сомкнув глаз. Днем прискакал сослуживец мужа и сообщил о несчастном случае.
Наталье пришлось еще однажды встретиться с домовым. Ее дочь Гликерия, моя прабабушка, вскоре после окончания гимназии вышла замуж и уехала жить в другой город. Сами понимаете- средства связи весьма ограничены. Например письма, которые могут потеряться. И в какой -то момент так и случилось. В течение полугода ни одной весточки. А дочка то родить должна была буквально вот- вот.. Наталья горевала, нервничала..а что сделать?
И вот однажды вечером собралась уже было спать. Муж был на службе. Подошла к печке, проверить. прогорели ли угли, чтобы закрыть вьюшку. Слышит, шуршит что то и возится за печкой. Неужели домовой? Испугалась- а ну как опять к худу? Спросила. В ответ услышала громкий шепот "Бруууу!"
На следующий день, нежданно- негаданно приехали дочка с мужем. И привезли маленькую дочку, мою бабушку.