Болезнь-любовь, а лекарь только время. Бушует кровь и давит гнётом бремя, И застит свет, и день темнее ада… Ответь за что!? Что в этой жизни надо!? Две части есть, две рваных половины. Ветрами по судьбе скажи, куда гонимы? Скитаются давно среди людской Вселенной, Среди таких живых, такой холодной пеной. Две льдинки, два крыла – совсем без оперения, Где боль своя – ничья, где жало – чьё-то мнение! Где радость как испуг, а отдых как мученье. Где враг – хороший друг, вживил в тебя сомненье. А ненависть огнём, сожгла любовь и веру, Распяла на кресте, служить кому примером. Две части есть. Есть две души заблудших… Живущих в мире том, но в мире, верьте, лучшем. Где утро и закат, по цвету братья с кровью. Где мир большой внутри с надеждой и любовью. Где деревце, росток, свою имеют душу. Морские языки, свою ласкают сушу. А стаи облаков, гоняет ветер шалый. И в вальсе забытом кружится листик палый. Две части есть…. Две ждущих половины… Но только в мире этом, где не быть им единым….
Болезнь-любовь, а лекарь только время.
Бушует кровь и давит гнётом бремя,
И застит свет, и день темнее ада…
Ответь за что!? Что в этой жизни надо!?
Две части есть, две рваных половины.
Ветрами по судьбе скажи, куда гонимы?
Скитаются давно среди людской Вселенной,
Среди таких живых, такой холодной пеной.
Две льдинки, два крыла – совсем без оперения,
Где боль своя – ничья, где жало – чьё-то мнение!
Где радость как испуг, а отдых как мученье.
Где враг – хороший друг, вживил в тебя сомненье.
А ненависть огнём, сожгла любовь и веру,
Распяла на кресте, служить кому примером.
Две части есть. Есть две души заблудших…
Живущих в мире том, но в мире, верьте, лучшем.
Где утро и закат, по цвету братья с кровью.
Где мир большой внутри с надеждой и любовью.
Где деревце, росток, свою имеют душу.
Морские языки, свою ласкают сушу.
А стаи облаков, гоняет ветер шалый.
И в вальсе забытом кружится листик палый.
Две части есть…. Две ждущих половины…
Но только в мире этом, где не быть им единым….
