Моей душе хочется соленой овсянки с киноа. Но овсянки дома нет. А идти за ней моей душе не хочется. А если серьёзно, то меня увлёк Мережковский. Темнеет. В городе чужом Друг против друга мы сидим, В холодном сумраке ночном, Страдаем оба и молчим. И оба поняли давно, Как речь бессильна и мертва: Чем сердце бедное полно, Того не выразят слова. Такие вот дела.
Моей душе хочется соленой овсянки с киноа. Но овсянки дома нет. А идти за ней моей душе не хочется.
А если серьёзно, то меня увлёк Мережковский.
Темнеет. В городе чужом
Друг против друга мы сидим,
В холодном сумраке ночном,
Страдаем оба и молчим.
И оба поняли давно,
Как речь бессильна и мертва:
Чем сердце бедное полно,
Того не выразят слова.
Такие вот дела.
