Все знают, кто такой дважды Герой Советского Союза. Это всегда уникальная личность. Гречко, Севастьянов, Леонов… Бывали даже трижды герои. Всем им был положен бюст на родине. Но дважды майором могли стать очень немногие. Мы, в нашей дивизии такого знали. Бюст, правда, ему не поставили, он сам себе был бюстом. Живым.
Валера Валерьевич Шурупин был человек-живчик. Начальник физической подготовки и спорта полка. Институт Лесгафта, мастер спорта по самбо. Уже достаточно для характеристики предварительной...
Полковые физические зарядки под мегафон: «Делай Раз, Два, Три…» Постоянные соревнования. Хоть канат перетягивать. Всегда бойцов чем-то занимал. Как говорится: «Если отдых – то активный, если праздник, - то спортивный!» В простой жизни он был образцовым человеком (жена-красавица, Надя, четверо детей, квартира четырёхкомнатная) Если бы не одно «но».
Валере нельзя было пить. Совсем.
Клинило его по этому делу на почве спецназа. Кто-то из его однокашников туда попал, видимо, они общались периодически. Валера чувствовал свою недовостребованность и энергия эта под градусом переполняла его с верхом.
Первый раз, дослужившись до майора и получив заветные погоны, он сокрушил сначала один ресторан, где отмечал звание, потом второй, где его ещё пытались удержать сослуживцы, потом рюмошную. Рюмошную он крушил уже в одиночку, где и был повязан совместными усилиями патруля милицейского и патруля военного. Естественно, замять это дело было уже невозможно и Валеру исключили из партии и вернули ему капитанские погоны. Хорошо, ещё, что не выгнали из Армии совсем.
Три года Валера опять ходил капитаном. Не пил совершенно. Жена Надя не могла нарадоваться на мужа. Муж вымещал всю неиспользованную в быту энергию на солдатах. А этой энергии хватило бы на пятерых.
Наконец опять пришёл приказ. Командир полка, Владимир Андреевич Гусев, свято соблюдавший все офицерские традиции, пользовавшийся непререкаемым, настоящим авторитетом, вручая Валере второй раз майорские погоны, в этот раз категорически запретил все обмывания. Под страхом отлучения от всех офицерских мероприятий, полной обструкции, вплоть до увольнения. И запретил нам всем пить с Валерой навсегда.
Наутро Валера просто пришёл на службу опять майором. Трезвым.
Прошло полгода.
Сидим мы однажды в ресторане, отмечаем свои призовые места по стрельбе из пистолета на полковых соревнованиях. Призовых дали от пяти до двадцати пяти рублей, можем себе позволить. Сидим в форме, красивые все, такие. Это тогда было не только нормально, но и престижно. Валеру, организатора стрельб, мы не позвали. Но, как оказалось, мир тесен. Только мы приступили к салатам после первой, двери распахнулись и в зал зашёл Валера. Нет, не зашёл, а вошёл. Грудь колесом. По всему было видно, что где-то он на эту грудь уже принял. Самый благоразумный из нас тут же сказал: Пошли, ребята! Мы, в большинстве, заартачились. Как же так, весь день голодные, даже салат не доели. Остались…
Сел Валера за столик, окинул орлиным взором зал и зацепился на даме за соседним столом. Дама лет сорока пяти, явно с мужем, оба довольно крупные. Сидят, кушают, разговаривают. Вино у них в бокалах. Валера заказал и ему принесли «Советское шампанское».
Вдруг Валерий встаёт и кавалерийским шагом подходит к даме, выстреливает пробкой шампанского в потолок, припадает на одно колено и произносит:
Мадам! Разрешите выпить из Вашей туфельки!!!
И начинает стягивать башмак сорок третьего размера с ноги, очумевшей от внезапной ситуации, женщины. Тётенька поджимает под себя ноги, муж ошарашенно: Э, мужик, ты чего?!!
Валерий, не глядя на него, одной рукой продолжает добиваться туфельки, второй, с брызжущим шампанским машет: А ты, х**та, молчи, когда спецназ гуляет!!!
Мужик его за воротник. Валера - приём. Столик – долой. Мы встали, что бы разнять, а ресторан весь подумал, что мы за…
Кончилось всё в комендатуре…
Утром в кабинете начальника политотдела было… все партийные же… Но страшнее было у командира полка. Батя выражений не выбирал. Описать невозможно. Виртуозные выражения, причём без упоминания матери. Упомянул, однако, мои шитые сапоги и шитую же фуражку, которые связал виртуозно с моей же задницей. Вот, хоть убей, повторить не смогу! Это старая гвардия… Пробрало до печёнок! Общий смысл: Я ж вам, гады, запретил с ним пить!!!
Правда, разобравшись, что мы не виноваты, он нас почти простил.
Валере тоже сошло с рук. Повезло, что не покалечили никого.
Полгода Валера опять не пил…
Жили мы в коммуналке на четыре семьи. А под нами жили Валерий и Надежда с четырьмя детьми в полноценной квартире. Детишки замечательные! И всё у них всегда было хорошо, пока папа опять не приседал на алкоголь.
Надя периодически приходила пообщаться к нашим жёнам на общую кухню. Пришла однажды вся в слезах. Говорит, не могу больше уже с ним!
А мы в полку к этому времени Валеру уже пятые сутки искали. Уже докладывать пора было двое суток назад, но вернулся Валера…
Пошёл Валера выносить мусор из ведра. В домашних тапочках. И пропал.
Вернулся небритый на пятый день. С ведром. В тапочках.
- Ты где был, скотина?!!
Валера сел в прихожей на перевёрнутое ведро и заплакал: Ой, сколько наших полегло!!!
- Ты где, сволочь, был?!!
- Надя, ты понимаешь, я мусор выбросил, а тут ребята из спецназа подъезжают на УАЗике, говорят, там нам бойцов не хватает! Мы в аэропорт, на вертолёт и в Афганистан! Ты не представляешь, сколько наших полегло!!!
Сидит на ведре и плачет! Убила бы гада!!!
Пить с офицерами полка он права не имел, командир полка запретил. Пить с простыми алкашами во дворе он не мог по понятным соображениям. Но, алкаш алкаша всегда найдёт. Нашёл Валера старого институтского преподавателя пенсионера в соседней парадной…