Е. И. Чумаков | ПОЛК МОЙ РОДНОЙ
В октябре 1941 года многие подмосковные деревни, в том числе и Макеиху, в которой я жил с мамой, захватили фашистские оккупанты. Нас фашисты выгнали из дома, и мы вместе с другими жителями нашей деревни подались искать убежище за Москвой-рекой, где было относительно спокойно. Так мы оказались в деревне Ожогово. Устроились рядом с семьей Вальковых и жили в трудных условиях. От переживаний и недоедания у них заболела и умерла мама, дети остались одни. В начале декабря 1941 года фашисты поспешно стали отступать, но прежде чем уйти из Ожогова, согнали все население, чтобы угнать с собой, а деревню сожгли. Это была страшная картина, оставшаяся в памяти на всю жизнь. Воспользовавшись поспешным бегством фашистов, нам удалось остаться в Ожогове, а через некоторое время рано утром, часа в четыре или в пять, пришли наши разведчики — это были бойцы из Московского партизанского полка НКВД. Я запомнил Зинаиду Михайловну Дубровину.
Разведчики оставили в деревне дозорные посты, а сами ушли в тыл к фашистам. Нам в деревне пришлось несколько дней быть под сильным минометным и пулеметным обстрелом. Днем вообще нельзя было показаться на улице или зажечь огонь, все делалось ночами.
Дней через десять разведчики вернулись, и началась эвакуация из Ожогова всех гражданских и раненых. Меня и нескольких раненых бойцов ночью старшина отвез на легких санках, запряженных лошадью, в Морево. А рано утром, когда Ваня Вальков узнал, что я тоже в Мореве, прибежал в дом, где я был, и сказал: «Нас сегодня повезут в Москву, поедешь с нами?» Я, конечно, согласился. В этот же день мы выехали в Москву. Был сильный мороз, машина была открытая, нас чем-то накрыли, но мороз все же пробирал. Пришлось несколько раз останавливать машину, чтобы побегать погреться. Поздно вечером мы приехали в Москву в Большой Черкасский переулок, дом № 14.
Машина вошла во двор, бойцы, ехавшие с нами, слезли, подошел командир и позвал нас: «А вы, трофеи, думаете вылезать?» Мы слезли и пошли в казарму, где нам сказали: «Посидите, ребята, сейчас поведут в столовую». Один из командиров сказал: «Вы их, Зина, особенно не рассиживайте».
Потом нас повели в столовую, все были удивлены, что нас привезли с фронта. Все уделяли нам особое, отцовское внимание и постарались сытно накормить. Потом Зинаида Михайловна отвела нас в комнату, где составили вместе две кровати, и мы все четверо легли поперек матрацев, которых на кроватях было много.
Через несколько дней нас отправили в детский дом-распределитель, что на Даниловском валу, 22. Из распределителя нас с Ваней повезли в Малаховку, но мы отстали от своей группы и вернулись в расположение полка. Так хотелось опять быть среди сильных и добрых людей! Когда поздно вечером мы нашли Большой Черкасский и часовой крикнул: «Сестра, на выход!» — мы, как домой пришли. Зинаида Михайловна очень удивилась, увидев нас. «Вы, — говорит, — откуда, ребята?» Нас пригласили к комбату, и тот сказал: «Ну что, голубчики, убежали?» Спросил, как нашли полк и как оказались в казарме. После недолгого раздумья нас оставили в полку. Так мы с Ваней Вальковым стали «сыновьями» дорогого нам полка.
Потом мы передислоцировались на Малый Ивановский, где нам с Ваней по указанию командира полка А. Я. Махонькова сшили военную форму. В полку было много дорогих для нас людей, которые своей заботой и вниманием согревали наши детские души. Особенно помню Клавдию Васильевну Белову, Граню Смирнову. Хорошо помню братьев Коровяковых — Мишу и Валентина, Иосифа Розенфельда и Николая Толорайя.
Позднее, уже в 1942 году, когда полк располагался в здании железнодорожного института, я узнал, что моя мама жива и по распоряжению начальника штаба полка мне и Ване разрешили выезд в родную Макеиху. В то время полк брал дрова в поселке Кузовлево, недалеко от Дорохова, и мы туда на машине ездили в Макеиху. Все наши ровесники конечно, завидовали.
Когда полк выехал на Кавказ, нас отправили в детдом в Ленинские Горки, в школу-интернат памяти В. И. Ленина, где я учился до 1946 года. После войны вернулся в Макеиху к маме.
Сейчас живу в деревне Белобородово, работаю на комбинате строительных материалов. И всегда с большой теплотой вспоминаю хороших людей из Московского партизанского полка, пригревших в тяжелую годину двух одиноких мальчишек.
("В час испытаний" : Воспоминания ветеранов [Отд. истребит. мотострелкового полка УНКВД г. Москвы и Моск. обл. / Сост. А. Д. Букштынов и др.]. - М. : Моск. рабочий, 1989)