На работе у коллеги есть племянник. Паренек словно сошел со страниц рассказов Н.Носова, где героями были вихрастые озорные мальчишки переходного возраста. Того возраста, о котором В.Каверин однажды сказал: «Чудесное, странное, милое человеческое существо, которое называется «мальчик». Уже не дитя, но еще и не юноша. А именно мальчик»1.
Судя по рассказам коллеги, племянник из числа этих чудесных человеческих существ. В меру послушный и в меру сорванец, любящий своих родителей, но не упускающий возможности показать свою самостоятельность и независимость от мира взрослых. Умный и сообразительный, а также весьма продвинутый в современных игрушках, называемых гаджетами. Но, несмотря ни на какие нынешние технические премудрости, сохранивший в себе любовь к книгам и желание познавать новое. И не только через телефон или экран монитора своего компьютера. Отличительной чертой характера мальчика можно было считать его умение слушать рассказы старших из своего окружения о различных случаях, произошедших с кем-либо когда-либо по жизни. А главное - желание слушать такие рассказы. Думаю, такое качество характера весьма полезно, потому что приучает подростка слушать, именно слушать рассказчика и не перебивать, вызывая в этом случае раздражение. А потом, по окончании рассказа, анализировать услышанное или, при необходимости, задавать дополнительные вопросы. К сожалению, сейчас все реже можно встретить людей, которые умеют «слушать» и которые за это свое редкое качество заслуживают уважение окружающих. Считается, что слушающий человек будет услышан сам. Кроме того, он интересен и в повседневной жизни на уровне делового общения, и в отношениях с прекрасным женским полом. Ведь очень часто женщине всего-то и нужно, чтобы её выслушали… А мужчина, который выслушал женщину, взамен может получить от неё очень многое…
Периодически, в основном вечером на даче, собравшись у костра, взрослые и примкнувшие к ним дети забавляют друг друга байками на разные темы, рассказывая друг другу (и племяннику коллеги тоже) различные случаи, как правило, смешные из своей жизни или жизни своих знакомых. Так однажды он услышал и пару моих историй в бытность автора работником правоохранительных органов в молодые годы. И над этими историями слушатели даже немного посмеялись.
Некоторые из этих историй я рассказывал коллегам за «круглым» обеденным столом в редкие минуты отдыха от производственных дел, когда хотелось отвлечься от работы и поговорить о чем угодно, но только не о работе.
Не скрою, мне польстило, что мои рассказы иногда передавались из уст в уста, как произведение устного народного творчества, и я решил по мере сил своих и возможностей положить хотя бы часть таких историй «на бумагу»… Тем более что иногда бываю грешен одним из грехов человеческих, который зовется графоманством. Утешает меня в этом грехе только то обстоятельство, что никому я плодами своего «творчества» не надоедаю. Если что то и напишу, то по прошествии времени сам понимал глупость поступка, терял к этому интерес и уничтожал написанное. Но вот однажды, признавая в целом свой грех, задумался – раз уж точит меня этот червь, так почему не направить свои усилия на написание того, что, может быть, будет интересно хотя бы одному моему слушателю или читателю. Тому любознательному вихрастому пареньку, проявляющему интерес к разного рода историям, пока он еще не вырос.
К тому же, я надеюсь на увеличение числа читательской аудитории за счет семьи, друзей и..., обойдемся пока без «и». Многие знаменитости были замечены в написании произведений для своих детей. И у некоторых это получилось очень даже неплохо! Например, Л.Кэрролл со своей историей про Алису в Стране чудес. Или Ч.Диккенс с историей Англии для детей, которой я в свое время зачитывался. Я не стану вторым Кэрроллом и, уж тем более, Диккенсом. Но ничто не мешает мне написать пару/тройку историй для своих детей и друзей. Тем более что в той истории, которую я хочу рассказать сейчас, мои дочки были непосредственными и невольными участниками событий. Если друзьям или моей семье понравится – будут читать. Если же нет – кто, как не семья или друзья скажут автору горькую для него правду и тем самым излечат его от этого недуга.
I.
Первая история, которую я хочу рассказать, вовсе не связана с моим «правоохранительным» прошлым, где события, участником которых ты являешься, могут самым тесным образом переплетаться с рассказами других очевидцев, отчего порой трудно отличить правду от вымысла или приукрашивания…
Сейчас хотелось бы изложить «просто» историю из своего прошлого без заумных и далеко идущих выводов для подрастающего поколения из разряда «борись, трудись… и все будет хорошо!». И права на это не имею, да и жизнь более многогранна, сложна и не всегда борьба и труд автоматически приводят к гарантированному успеху. А хочу я её рассказать только потому что она очень нравится мне самому, хотя по ходу развития сюжета иногда мне становилось не до смеха…
Состоит она из двух формально не связанных между собой эпизодов. Я сам объединил их в одну часть, поскольку произошли они в хронологическом порядке в течение краткого периода времени (октябрь-декабрь середины 90-х годов прошлого (уже прошлого!) века). Кроме того, можно сказать, что второй эпизод – продолжение первого на моем тернистом пути к последующему относительно стабильному положению в жизни, а также следующий (но и последний) пункт моего падения на дно безденежья.
II.
Давным-давно, почти в прошлой жизни, когда мои дочки-близняшки были маленькими (всего по три с половиной года), у меня случился нелегкий период в жизни, в целом, и в трудовой деятельности, в частности. Банк, где я работал начальником юридического отдела, прекратил свою деятельность и я остался без постоянного источника средств к существованию.
С друзьями-юристами мы сообразили «на троих» юридическое лицо по оказанию платных юридических услуг, но и здесь не задалось и я расстался с компаньонами. Хотя, если быть откровенным, расстались они со мной, так как с тремя несовершеннолетними детьми я не мог угнаться за ними по объему выполненной работы (оказанных услуг) и, соответственно, количеству заработанных денежных знаков. Как поется в песне «Машины времени», каждый пошел своею дорогой, а поезд пошел своей (только в данном случае в роли поезда выступил не я). В результате, у меня не осталось ни постоянной работы, ни возможности иметь хоть какой-нибудь дополнительный доход.
Итогом всех этих событий явилось то обстоятельство, в один из дней октября у нас на всю семью из пятерых человек осталось 50 долларов (в те годы рубль еще не имел такой популярности, как сейчас). А поскольку на доллары даже в те былинные времена нельзя было купить хлеба, пришлось нам с одной из дочек ехать на городском транспорте к ближайшему обменному пункту - продавать валюту и покупать хлеба.
А вторая дочка в этот день чем-то странным заболела. Лежит худенькая и молчит; одни глаза на лице видны из-под одеяла. И только смотрит этими глазами. И ничего не говорит. Я поднимаю её руку, затем отпускаю - а она, рука, как веревочка тоненькая падает почти безжизненно. Так нам в этот день еще и лекарство какое-то надо было из этих 50 долларов купить для неё…
И как назло, именно в эти дни я читал "Кладбище домашних животных" С.Кинга. Там сын главного героя умирает и папа несет закапывать тело сына на кладбище домашних животных…
Сколько же я натерпелся страха в те дни… И за дочь, и за семью.
Но, странно! Или удивительно… Теперь этот период моей жизни и жизни нашей семьи остался в памяти как один из самых… светлых, что ли. И одним из самых часто вспоминаемых из детства моих детей, при этом никаких отрицательных эмоций не вызывающий! Скорее, даже, наоборот! Выкрутился, выкрутились и детей вырастили!
III.
Продолжение истории о моем нелегком материальном положении последовало само собой, без всяких на то моих воли и желания. И это была самая низкая ступень того моего ужасного материального положения, когда почти нечем прокормить семью и самым гнетущим в нем было то обстоятельство, что не имелось возможности работать и зарабатывать. Но именно после этого случая всё как-то, не очень заметно и стремительно, но стало в жизни налаживаться. И в итоге всё вошло в норму.
Продолжение случилось в декабре того же года. Моя жена, будучи в отпуске по уходу за дочками-близняшками, неожиданно слегла на два месяца в госпиталь (она там работала и работает) с ужаснейшей пневмонией. Которая усугубилась тем, что в процессе болезни жена долго и сильно кашляла, в результате чего треснуло ребро, которое, в свою очередь, прокололо легкое… Кажется, врачи это называют пневмотораксом. Отсюда и взялись эти два месяца госпиталя…
После расставания с компаньонами и развала банка постоянной работы у меня не было. А из-за маленьких дочек (сын учился в школе и, хотя бы с ним, проблем было меньше) я не мог, к тому же, регулярно оказывать "платные юридические услуги" своим клиентам и получать с этого хоть какой-то доход. Про поиски новых клиентов речи даже и не шло. В результате к декабрю я практически окончательно остался без клиентов и лишился возможности получать дополнительный заработок от своей правовой деятельности.
В декабре того дня, о котором пойдет речь, я встретился в последний раз со своим последним клиентом, ранее всегда довольным результатами нашего с ним сотрудничества и качеством оказываемых мною услуг. И платил он за это неплохие деньги. Но в тот день этот последний клиент извинился передо мною и сказал, что я нужен ему как юрист почти постоянно. А в своем нынешнем качестве я его не устраиваю, ну и далее «увы и ах и снова извини…!». Это было чистой правдой, я не мог достаточно времени уделять его бизнесу, а потому у меня к нему совершенно не было никаких претензий и обид.
В скобках замечу, что связи по телефону мы друг с другом не теряли и через несколько лет встретились "выпить пива и поесть пельмешек", как это у нас называлось еще с тех пор, когда я имел постоянную работу, а он выбивался в одного из немаленьких поставщиков в Россию иностранной электробытовой техники. После той встречи мы относительно регулярно встречались раз в год в каком-нибудь пивном ресторане, а поводом к этому являлся его день рождения. Пару раз в ходе этих встреч он приглашал меня к себе на постоянную работу, но я отказывался, говоря, что в этом случае между нами будут стоять производственные и трудовые отношения и вся прелесть наших ежегодных мужских дружеских встреч будет утрачена. В итоге он согласился и на работу меня больше не приглашал.
Так вот… В тот холодный морозный день декабря мы пожали друг другу руки и наши деловые отношения прекратились… От него я съездил к жене в госпиталь со стандартным набором товаров и продуктов, требуемых при пневмонии с пневмотораксом, будь он неладен, и приехал домой. Дома сидели голодные дочки с таким же голодным сыном. Что-то в холодильнике у нас было, но все дружно ждали папу. Готовить мне в тот момент совершенно не хотелось (да я толком и не умел это делать), сидеть в четырех стенах тоже. Мне нужно было побродить по морозу и свежевыпавшему в тот день снегу, прогуляться, отвлечься от дум о своем незавидном положении. И я предложил дочкам вместо ужина пойти на улицу "покататься на саночках". А потом вернемся и что-нибудь приготовим. Они согласились, сын остался на хозяйстве, мы оделись, взяли снегокат и пошли к горкам. Наш дом стоит буквально в ста метрах от не очень большого, но уютного живописного парка на берегу немаленького по меркам Москвы, и тоже уютного, пруда. По берегам пруда есть несколько мест с относительно высокими берегами, которые зимой превращались в спуски на санках/ледянках/подошвах и "пятых точках" всех желающих. К одной из таких горок, густо засыпанных снегом, мы и пришли. Дочки стали кататься, а я как обычный порядочный родитель стоял внизу на берегу пруда и переминался на морозе с ноги на ногу. Мы часто вместе катались с ними с горки; бывало, мы вместе играли в их игры. Но в тот вечер мне хотелось постоять одному и обдумать дальнейшие свои действия. Собственно, выбор у меня был небольшой: искать работу с относительно свободным графиком, чтобы и деньги были, и к жене мог ездить, и детей видеть/кормить по вечерам. Одежка на мне была так себе и не очень теплая (за исключением меховой шапки; тогда эти шапки еще не вышли из моды), а на ногах зимние сапоги, приспособленные скорее для поездок в транспорте, чем для прогулок по лесу и в парке на морозе. И стал я замерзать.
В том месте, где катались дети, пруд неширокий и примерно на его середине в лед вмерзла автомобильная шина. При этом часть шины торчала из воды и словно приглашала наступить на неё. Дабы согреться, я вышел на лед и решил попрыгать на шине, как на своеобразном минибатуте.
На втором прыжке лед подо мною проломился, и я вместе с этой злосчастной шиной ушел в воду. Мог бы уйти и под воду, да пальто спасло. Надежное такое пальто, из советского сукна, длинное, ниже колен! Я в начале восьмидесятых прошлого столетия зимой после армии приехал в нем Москву покорять. Оно как крыльями затормозило скорость моего захода в воду, и я успел раскинуть руки, чтобы зацепиться за край полыньи. Оказалось, что лед вокруг шины был не очень крепок и моих прыжков не выдержал.
Воды я не испугался, так как в тот период относительно часто каждую зиму купался в проруби и ощущения от вхождения в прорубь были мне знакомы. Но промок я моментально! А шапка из натурального меха предательски свалилась с головы и упала, конечно же, точно в прорубь!
Я успел подумать о чем-то из серии про «сходил на саночках покататься!», озвучил что-то из непечатного, схватил шапку-предательницу (разве можно терять такую ценную вещь! вдруг получится высушить на трехлитровой банке и снова носить!), моментально ставшую похожей на мокрую кошку, оперся руками о лед и полез из проруби. К счастью, лед вокруг образовавшейся полыньи оказался достаточно крепок, чтобы я, неуклюже ворочаясь, но не сильно дергаясь, выполз на него, а потом встал и ушел на берег. К довольным от прогулки дочкам.
Они сразу поняли, что с катанием в этот вечер покончено и дружно пошли за мной, пытаясь чем-то помочь, согреть, отдать свою сухую верхнюю одежду. Но чем трехлетний ребенок может помочь взрослому папе, умудрившемуся свалиться зимой в прорубь! Даже их теплые меховые шапочки были мне не по размеру. И шёл я весь мокрый с головы до ног, хлюпал в зимних сапогах ледяной водой, держал в руках бесполезную на тот момент шапку, с которой струилась та же самая ледяная вода, и размышлял: когда же "это" у меня закончится…
А обжигающая на морозе вода на моем лице делала меня похожим на пустившего обильную слезу мужчину.
Дома я переоделся в сухое и начал звонить по домашним номерам (мобильных еще не было) своих знакомых с простым, как правда, вопросом: как приготовить хотя бы самый примитивный суп и как не испортить при этом вермишель, которая у меня всегда получалась словно клейстер. Яиц в холодильнике не было, поэтому я не мог изготовить свое коронное, оно же единственное, блюдо – яичницу.
Вспоминая потом, через годы, тот вечер и сын, и дочки говорили, что вкуснее того супа с вермишелью, жареным луком и «немного моркови» они не ели ни до, ни после того случая! А и правда! Может от голода, а может от всего пережитого у меня и правда получилось очень вкусное блюдо!
А вскоре из госпиталя выписалась жена, я смог заняться поисками работы и через какое-то время у меня даже появилась возможность процитировать героя-неудачника из известного анекдота:
- А жизнь то налаживается…!
1 Н. Носов. Собрание сочинений в 3 томах. Москва. Издательство «Детская литература», 1969 г., стр. 4.