Белоруссия не видит смысла продолжать работу с РФ над дорожными картами по углублению интеграции, пока не решены вопросы с поставками нефти в республику. С таким заявлением выступил министр иностранных дел Владимир Макей. Директор Центра геополитических исследований Института инновационного развития Дмитрий Родионов — о причинах такого поведения властей Белоруссии.
"Давайте… решим вопрос с нефтяными поставками, а потом уже будем дальше думать. Не работает сейчас рабочая группа, и смысла нет сейчас работать над этими дорожными картами, пока не будут решены эти вопросы", — заявил он.
Напомню, в конце прошлого года к 20-летию договора о создании Союзного государства планировали осуществить серьёзные шаги по углублению интеграции, правительствами двух стран была создана специальная рабочая группа. Однако далеко не все вопросы удалось согласовать. В частности, застопорилось обсуждение "31-й карты", предусматривающей создание наднациональных органов.
Помешало согласовать углубление интеграции не только нежелание Минска жертвовать суверенитетом, об угрозе которому президент Белоруссии в последнее время ритуально повторяет по три раза в день. По словам тогдашнего министра экономического развития РФ Максима Орешкина, финальные договорённости в части интеграции блокируют вопросы в сфере нефти и газа.
С газом вроде бы как утрясли, цена останется прежней — $127 за тысячу кубов, что уже значительная скидка в сравнении с ценой для Европы, которая составляет $170, даже после падения в прошлом году с $250. И для Минска цена в последние годы снизилась со $165.
А вот с нефтью беда, никак не решается вопрос. Минск обижен на Москву за налоговый манёвр, лишающий его возможности спекулировать российской нефтью за рубежом, требует то снижения цены, то компенсаций. Требования порой становятся совершенно неадекватными, к примеру, недавно Минск потребовал $2 млрд за "грязную нефть". А ещё Лукашенко периодически угрожает то отобрать часть нефтепровода "Дружба", чтобы качать нефть из других источников, то изымать российское топливо, идущее в Европу.
Москва на всё это смотрит спокойно, не поддаваясь эмоциям. Лукашенко чётко дали понять, что вопрос цены на нефть лежит в исключительно коммерческой плоскости, и государство не может заставить производителей делать скидку в убыток себе.
После нескольких напряжённых переговоров Лукашенко с Путиным, казалось бы, компромисс найден. Минск, удостоверившись в том, что Москву шантажом не возьмёшь, неожиданно заявил, что готов покупать нефть по рыночной цене, индивидуально договариваясь с каждым поставщиком.
В Москве облегчённо выдохнули — ну, наконец-то дошло! И даже предложили помощь в организации переговоров с нефтяниками. Более того — российская сторона согласилась компенсировать часть потерь от налогового манёвра, предложив снижать премии, которые Минск платит российским компаниям в качестве компенсации за низкую цену — на два доллара за тонну каждый год. Лукашенко тогда заявил, что позиция по ценам на нефть и газ "абсолютно прояснилась".
Но вот опять двадцать пять! Появляется Макей и говорит: ничего не прояснилось! И пока не прояснится — никакой интеграции.
Вот и как дальше работать-то? Договорились же чётко: утром — деньги, вечером — стулья. И вдруг оказывается, что наши белорусские партнёры об этом внезапно забыли и снова хотят получить стулья утром, пообещав деньги к вечеру.
В принципе, России не жалко. Россия уже в качестве прямых или косвенных дотаций только за последнее десятилетие вложила в Белоруссию $100 млрд. И дело даже не в том, что сохранение скидки на нефть для Минска повлечёт убытки российским компаниям, которые как-то придётся компенсировать. В конце концов, чего не сделаешь ради интеграции?
Только вопрос, будет ли эта интеграция? Где гарантия, что, получив утром стулья, Лукашенко не забудет вечером принести деньги? Ведь обнуляя предыдущие договорённости и собственные слова, он уже не раз демонстрировал свою ненадёжность.
Подчеркну, всё это ни в коей мере не относится к братскому белорусскому народу, который, уверен, не меньше российского хочет интеграции между нашими странами. Только вот белорусский лидер настроен на то, чтобы эту интеграцию продавать.
И дело даже не в том, что он растерял доверие. Просто вопросы восстановления утраченных в результате преступного развала страны вековых связей между народами — это нечто большее, чем деньги. И не может, и не должно быть предметом коммерческих споров.