Меня зовут Юрий Томашевский, в гугле можно найти интересные штуки по запросу имени, фамилии и приписки «сталкер». Я начал нелегально ходить в Чернобыльскую Зону в 2010 году. Со времени первой поездки в Зоне многое изменилось и, к сожалению, не в лучшую сторону. Уничтожаются объекты, усиливается ответственность за незаконное пребывание на территории Зоны.
Положительных изменений в Зоне за 10 лет не обнаружил, становится только жестче. В Зону попадают «блоххеры», далеко не сталкеры. Я хоть и не прародитель, однако застал Зону еще той самой, без идиотов, крушащих объекты в Зоне. Вандалы достаточно безмозглы. К сожалению, туристов стало в разы больше, это в том числе мешает мне чувствовать атмосферу.
До Чернобыля добираюсь исключительно ногами. Есть знакомые, кто и на машине заезжает в Зону, но интереса в этом мало, да и редко. К Зоне идёт общественный автобус, но палевно, стараемся на такси.
Два раза ходил в Зону один. Огромное испытание, после которого в жизни уже мало что может испугать. Я стараюсь каждый поход в Зону чувствовать, как в первый раз. Однако если в группах, которые я веду, более трёх человек, это умаляет атмосферу. Впервые я поехал с Игорем Кулаковым, поверившим в меня, когда не знали о Зоне почти ничего, но после игры S.T.A.L.K.E.R. очень хотелось туда попасть. На самом деле, многие нелегалы сейчас стыдятся, что после игры туда поехали.
Из интересного, что я делал в Чернобыле, было зажжение вывески ДК Энергетик, отеля Полесье, установка букв ЧАЭС на историческом месте, вывешивание букв в пять метров длины STALKER на ДК Энергетик за пять дней до анонса Сталкер 2. Также в Зоне проводили съемки части сцен моего фильма «Дезертир» по серии книг «Сталкер». В ноябре запускали дым в Припяти и снимали с квадрокоптера кадры для фильма. За это на меня власти объявили охоту, засады.
Также залезал на верх «Дуги» Чернобыль-2, ставил флаг MDK для рекламы фильма на аватарку группы, купался возле ЧАЭС, пил везде воду — это дико опасно и страшно, однако нелегальные походы обязывают. Все «коллеги по цеху» отнеслись с пониманием, ведь мои выходки в Зоне имеют лишь творческий характер.
Я посетил далеко не всю Зону, но самые нужные места, кроме кладбища кораблей в Чернобыле, — давно хочу. Опасных мест масса, но уже хожу без дозиметра, примерно карту заражения помню.
Кстати, ещё дикое было в августе 2019. Я рядом с забором ЧАЭС искал буквы ЧАЭС демонтированные, вот это было страшно из-за фона и опасности быть пойманным. А всего ловили меня два раза. Последствия: оформление протокола и выдворение из Зоны.
Всего у меня было 18 или 19 походов в Зону. Каждый по неделе-полторы. Маловато, киевские ребята чаще ходят, хотя каждая моя поездка в Зону затмевает 30 обычных у людей. Самым неудачным походом был поход, когда поймали нас на ЧАЭС. Едва приехали с работниками — и сразу в лапы милиции.
Ранее жил в палатках, потом спальные мешки, потом зачастую ничего, тащить приходится технику съемочную, поэтому жертвовать комфортом. С собой беру рюкзак, кроссовки и берцы на смену, перцовый балончик, сигнал охотника от диких зверей. Из зверей встречал лосей, кабанов, рысей, волков, лошадей Пржевальского.
Иногда в мою команду попадали и девушки. Ранее, честно, был против. Однако мое представление перевернула Катя, которую взял один из товарищей, я увидел такую неподдельную радость единения с Зоной, что потом брал некоторых желающих девушек в группу.
Изначально думал, что сталкер — мужская игра, девушек в ней нет. А оказалось, ошибся и взял свои слова обратно. Девушки доказали мне, что могут сталкерить не хуже. И гораздо более ярко радуются Зоне, что подкупает меня. Парни-то сдержаны, а я иногда сам не хочу сдерживать эмоции и этим делюсь с миром.
В Зоне стараюсь ни с кем незнакомым не контактировать. Были случаи обмана, воровства в Зоне. Менты выслеживали сталкеров, крали вещи. Украли у других сталкеров ценные вещи, деньги. Менты ловят, ставят засады. В целом, рьяно достаточно.
Под конец похода, когда каждый боится, что другой станет причиной поимки милицией, когда нервы на пределе, могут собачиться люди внутри группы. В Зоне иногда живут бомжи и зэки. Прячутся от закона. Небезопасно с ними пересекаться, хотя могут показаться мирными. Знаю их места обитания и обхожу стороной.
Конечно, были непонимание и неприятие меня и Зоны, друзей , родных. Но Зона быстро убирает лишних людей из жизни, убирает тех, кто мешает моему с ней единению. Это болезнь и сумасшествие, не иначе. Зависимость и зомбированность, но иначе я уже не могу. Я пытался порвать с Зоной. Выбрасывал хабар, реквизит, отдавал книги. Старался быть нормальным, как все.
Девушке одной я был нужен слишком нормальным. Вот пытался, правда пытался позабыть Зону. В итоге послал девушку. Зона — часть меня и моих увлечений, поэтому мы слишком тесны. Для людей Чернобыль — это растиражированные слухи и мнения. Мало кто займется их независимым опровержением.