Как известно, внутренняя политика – дело унылое, неблагодарное и местами гиблое. Хоть и есть некоторые, которые с ней управляются лихо.
Раньше Роман Антоныч был по этой части и промышлял весьма эффектно – с шиком, с блеском, с нехилыми результатами. Потому как сам он – в авторитете да и по черной магии не промах. Выйдет бывалоче пред Головами районными весь такой загадочный и таинственный – один глаз наружу смотрит пристально, другой – внутрь себя. Улыбнется Роман Антоныч мрачно-насмешливо, молвит: «Слышите меня, бандерлоги?» Всех так и затрясет мелкой судорогой, у иных и глаза закатятся, и пена изо рта пойдет – хоть рубашки стирай. Но все сгрудятся вокруг, как завороженные, и норовят броситься в бездонную пропасть того глаза Роман Антоныча, что смотрит внутрь себя…
И с Народом Роман Антоныч умел. С Народом вообще большого ума не требуется: послать им флюидов да заклинаний воздушно-капельно или по почте – и Народ уж руки ему целует, на коленках на него молится. Народу ж никто ничего обычно не посылает, так он любой ерунде умиляется. А ежели проголосовать в благодарность надобно – так и проголосует с радостью. Как говорится, мы – люди свободные, что нам скажут – то мы и захотим.
Даже завистники признают, что достиг Роман Антоныч в своей практике невероятных вершин мастерства. Сам Батюшка Губернатор в конце концов с этим согласился, хоть попервоначалу кобенился. Да явился потом техногенный Губернатор Хлеб Трофеевич и прогнал Роман Антоныча взашей под предлогом, что, мол, черная магия – несовременный метод.
Но, как на грех, опять на носу – выборы не выборы, а какое-то все ж голосование – всеобщий счастливый эпохальный день. Ну, и стало Хлебу Трофеевичу слегка тревожно. Ибо Народ за красивые картинки на домах проголосовать не в силах. На него с реки дует – и все мысли из башки по округе разлетаются черным пеплом да серым туманом. А тут – целую Конституцию надо заново перелицевать. Что, ежели Народ не выдюжит? На вершине Вертикали не поймут эдакой прострации и разболтанности.
Посему поручил Губернатор за внутренней политикой приглядывать специальному Заму по фамилии Где-уж-ему. Дабы в нужный момент все путем вышло. Звездочеты на это почесали в затылках, посчитав это тонким ходом. Ибо без черной магии такие вопросы решаются лишь рисованием. А рисование может не понравиться опять же на вершине Вертикали, ибо иные рисуют слишком ненатуралистично – почерк у них такой…
- Ежели почерк нормальный окажется, то все как-нибудь образуется, - успокаивают одни.
- Ежели ненормальный почерк – уволить к чертям собачьим. Может, Хлеб Трофеевич специально выбрал, кого не жалко в расход? - прикидывают другие.
- А все-таки без магии эдакие глыбы ворочать никак несподручно, - констатируют третьи.
А всеобщий счастливый эпохальный день все надвигается.
Нестор Толкин