Не знаю почему, но среды я несколько недолюбливаю. Вроде бы середина рабочей недели, а вот все равно – не нравится мне этот день, и все тут! Вот вторники люблю, четверги и, разумеется, пятницы. А хуже среды может быть только понедельник!
Утром мне все-таки удалось дозвониться до Сергея. Честно сказать, я его совершенно не поняла. Он зачем-то соврал, что никаких эсэмэс от меня не получал, телефон не отключал и вообще уже в десять вечера спал сном праведника. Но высказано все это мне было в таком тоне, что лежащий у меня на сердце груз из тяжелого превратился в неподъемный. Ох, чую, темнит он что-то! И вообще, после такого «радушного» приема я могу и обидеться! Я тут из-за него волнуюсь, бессонницей страдаю, а он с таким холодом выслушивает мои причитания, как я за него вся испереживалась, и выдает мне в ответ: «Ну и что?»
Черт возьми, и как это называется?! Можно подумать, я ему где-то дорогу перешла или сверх меры навязываюсь! Я такого отношения к себе не заслужила! Да что он о себе возомнил! Даже если у него какие-то серьезные проблемы, это не означает, что на мне можно срывать свое плохое настроение и использовать как девочку для битья!
Нет, решено: если он до субботы передо мной не извинится, никакого переезда не будет! Лучше я сейчас в подушку порыдаю, чем буду несколько месяцев, а то и лет терпеть его хамство! В конце концов, Янка права: я уже дама с опытом, и на абы кого мне западать не с руки. И что из того, что вначале у нас с Сергеем все было так здорово? Всего полторы недели с момента знакомства прошло, и человека будто подменили! Слова сквозь зубы цедит, словно мне большое одолжение делает, и таким холодом обдает, словно это со мной совершенно другой человек разговаривает. Не тот, который поил меня вином в ванной комнате и спрашивал, сколько детей я хочу завести, а какой-то хмурый, раздражительный и донельзя неприятный тип!
Кто бы знал, сколько мне труда стоило сосредоточиться на работе! Мысли то и дело скатывались к странному и непростительному поведению Сергея, и я все пыталась найти причины, по которым он так переменился ко мне. Что за вожжа попала ему вчера под хвост? Ведь до этого дня у нас все было просто замечательно!
Увлекшись своими переживаниями, я не сразу заметила, что Янка тоже особым оптимизмом не блещет и сидит за компьютером с таким видом, будто у нее болят тридцать четыре зуба из тридцати двух. А с ней-то что стряслось?
- Янка, у тебя все в порядке?
- Да-да. - Словно спохватившись, что ее поймали с поличным, Янка одарила меня лучезарной улыбкой. Но меня было не провести.
- У тебя что, с Фимой нелады?
- Да что ты! Типун тебе на язык! – уже гораздо живее отозвалась она. Уф, значит, дело не в семейных конфликтах, и то хлеб. Впрочем, с Фимой они и вправду очень редко ссорятся.
- Ну а что ты тогда такая кислая с самого утра?
- Да так, ерунда одна, - отмахнулась Янка.
- А все же? – не отставала я.
Янка накуксилась и показала мне язык. Я лишь вздохнула в ответ. Понятно, опять что-то мутит моя несравненная подруга, а рассказывать мне об этом, как всегда, не желает.
Честно сказать, я опасаюсь Янку, когда та начинает на ровном месте разводить тайны Мадридского двора, потому что, как показывает практика, не всегда результаты этой подпольной деятельности меня радуют.