- Вот так всегда! – проворчал Феликс, выплёвывая конфетти. – Стоит Аверьянчику сесть в карету, как она обязательно упадёт, да ещё и развалится.
Фиса вопросительно посмотрела на Аверьяна.
- Иногда я бываю ходячей катастрофой, - ответил он на её взгляд. - Учителя из оперы считают, что меня в детстве кто-то проклял, но сам я в это не верю. Плохие дни бывают даже у Иноков - мы же их как-то победили!
- Нет, это я во всём виноват, – к ним подошёл понурый болезненно бледный брюнет с выпуклыми, зелёными глазами, тонким аристократическим носом и длиннющими ресницами, которым позавидовала бы любая косметическая компания. Этот молодой человек в тёмно-серой шёлковой сорочке и узких чёрных брюках классического кроя сразу привлёк Васино внимание.
- Данила?! - такой встречи Вася не ожидал. Перед ним стоял бывший одноклассник – Данила Мелков. Более пасмурного человека Вася не мог бы припомнить. Больше всего на свете Мелков любил жаловаться и в чём-то себя обвинять, причём суть вины ему была совершенно безразлична – важен был процесс. Он пессимистично смотрел на жизнь и к четырнадцати годам обнаружил у себя более пятидесяти шести заболеваний.
- Это я виноват, - словно не слыша Васю продолжал Мелков. – Я видел, что вы падаете, но ничего не предпринял.
- Ты о чём? – Феликс был застигнут врасплох.
- Данила! - позвал Мелкова Панин.
- Меня зовут Морфий, - повернулся к нему Мелков. - А, это ты...
- Ничего не понимаю! - запутался Вася.
- Конечно, куда Вам простакам! - не преминула вставить "заветное" слово Алиса. - Это Максимилиан Милявский, брат Изольды, вы её скоро увидите. Не исключено, что он с тобой учился: обычная практика для антов - отдать ребёнка в школу простаков, имя обычно меняют.
- Изольду? – как показалось Фисе, Рина немного занервничала, но тут же спохватилась. – Через пять минут начнётся открытие Велесовых игр, а мы не готовы!
- К чему ты собралась готовиться? – спросил Аверьян.
- Мы же не можем пойти в таком виде!
- Вы, как хотите, а я пошёл, – заметил Феликс и двинулся в гущу палаточного лагеря. За ним потянулись и остальные, включая возмущённую подобной безалаберностью Рину.
Через несколько минут они остановились у одного из пёстрых шатров, тесно расположившихся на поляне. На входе стоял волшебник в серебристом жакете и странном разноцветном колпаке, какие обычно надевают на Дни рождения. Широко улыбаясь, он проверял приглашенных по белоснежному свитку, конец которого терялся где-то глубоко в толпе.
- Ваше имя и фамилия? – не переставая широко улыбаться, обратился он к шедшему спереди Феликсу. Тут что-то громко зазвенело. «Тру-ля-ля, три рубля, тру-ля-ля конопля, тру-ля-ля на носу сопля, тру-ля-ля…» – понеслось из кармана серебристого жакета.
- Да! – раздражённо ответил проверяющий, доставая из кармана позолоченное зеркальце, и недовольно уставился в него. – Сколько раз говорил: не звони мне на работу! – сказал он зеркалу. Фиса и Вася с недоумением уставились на него. – Победители конкурса? – спросил человек, отвлекаясь от разговора.
- Ага! – ответила Алиса.
- Чего стоите тогда? Проходите, – послав зеркало к гоблину, поторопил их проверяющий, пропуская внутрь.
- Что это было? – с удивлением спросила Муромцева у Феликса, шедшего рядом.
- Могильник, – пояснил тот.
- Моги… что? – переспросила Фиса.
- Могильники, – повторил он. – Штуки такие. Зеркальца, в основном, складные, но бывают разные. Мы так общаемся на расстоянии. У вас там тоже фелотоны[1] вроде какие-то есть, а у нас вот могильники и могифоны. Очень удобно. Некоторые даже передачи по радио и ток-шоу ловить умеют.
- А у вас есть телевизоры? – с интересом спросила Анфиса.
- Не, таких штук у нас точно нет.
- А мне говорили, что у вас есть телевидение, – разочарованно сказала Фиса. – Я думала у вас и фильмы пооригинальнее наших.
- А! Ты про зазеркалье. Вот мертвяки – проныры! А я всё думал: откуда они идею украли.
- Какое зазеркалье? Причём тут мертвяки?
- Как причём? – удивился Феликс. – Это же они зазеркалье придумали. Только у нас этих тевелизоров[2] всё равно нет. Мы передачи на зеркала ловим. Правда, там всегда такая путаница с каналами…
- Вот это я понимаю красотища! – раздался справа голос Панина. – Фиска, хватит болтать. Смотри, как здесь классно. Вот бы у нас так делали! На День города, например.
Муромцева огляделась и даже сначала не поняла, где находится. Небольшой снаружи шатёр, казалось, мог вместить целую праздничную площадь.
В нескольких метрах от входа, прямо перед ними, по обеим сторонам от длинного ковра, выстланного лепестками роз, начинались ряды изящных хрустальных стульев с необыкновенно мягкой, словно воздушной обивкой сидений. Поддерживающие столбы были украшены красиво подобранным переплетением полевых цветов. Над маленькой сценой в противоположном конце зала висела громадная связка причудливых воздушных шариков. Вокруг всего этого великолепия лениво парили бабочки и светляки, а несколько залетевших в шатёр купидонов закидывали магов конфетти и стреляли в кого попало из своих новеньких осиновых луков.
Ярко одетые фигуры появлялись одна за другой, наполняя шатёр ароматами дорогих парфюмов и звоном голосов. Не прошло и пятнадцати минут, как почти что пустой шатёр под завязку заполнился разномастным народом, одетым в блестящие перламутровые мантии и экстравагантные шляпы.
Вдруг наступило молчание. Всеобщее внимание устремилось к сцене: единственному месту, где ещё никого не было.
Под потоком что-то громко хлопнуло, и по залу разлетелось несметное количество мыльных пузырей, внутри каждого из которых танцевали человечки, очень похожие на присутствующих. Вася даже увидел себя в одном из них, о чём, с восторгом, оповестил Фису.
По шатру прокатились возгласы приятного удивления, и все громко зааплодировали, а в это время один из мыльных пузырей, летавших по шатру, лопнул над сценой, оставив после себя облако райских птиц, которые, разлетевшись, явили магам… Улля.
- Вася! – с искренним удивлением и радостью воскликнула Фиса, тормоша Панина, разглядывавшего хорошенькую магессу, танцевавшую в мыльном пузыре. – Это же Улль!
- Добрый день, народ честной! – начал тем времен алхимик, – Я сегодня, как обычно, не готовил никакой речи, вчера просто денёк суетной выдался…
- Да уж, - согласился Панин, прошептав это на ухо Анфисе. Но та его почти не слушала. Она по-прежнему размышляла о человеке в синем плаще. Ей не давало покоя то, что она не может понять цель и структуру преступления. Да её вообще, по мнению Анфисы, не было. Тогда зачем они с Васей здесь, может быть, им не сюда?
- Ау! Фиса! Ты, что, заснула? – напомнил о себе Панин, - Я уже тебе тут столько всего понарассказывал, а ты никак не реагируешь.
- Ой, прости, я задумалась, - «проснулась» Муромцева. – Дак, о чём ты говорил?
- Вот так всегда! – констатировал Панин. – Ты никогда меня не слушаешь! Ладно, в честь праздника прощаю. Я тут кое-что заметил, - миролюбиво продолжил он, но не успел договорить, потому что в этот самый момент сзади подкрался Смерт и положил им руки на плечи.
- Попались! – громко сказал Несчастный, да так естественно, что несколько рядом сидевших магов подпрыгнули, а один даже начал наговаривать на амулет какое-то боевое заклинание.
- Господи, ты меня так до инфаркта доведёшь! – возмутился Панин.
- Да, инфаркт это серьёзно, - согласился непонятно как оказавшийся по близости Морфий. – У меня однажды уже был. Правда, врачи сказали, что я совершенно здоров. Но я-то знал, что у меня инфаркт, поэтому сразу решил написать завещание. Не мог же я оставить свои школьные тетради и книги кому попало. Надо было найти достойного человека, но я никак не мог подобрать такого, поэтому решил вылечиться, и собирался лечь в больницу на обследование, но меня не приняли. Тогда я…
- Данила, это, конечно, очень интересно, но мы с Фисой собирались поговорить о более важных вещах, - прервал его Вася.
- Что может быть важнее здоровья? – искренне удивился Мелков.
- А, вот вы где! – воскликнул Аверьян, протискиваясь по направлению к ним между рядами; следом за ним к ребятам спешил Феликс.
- Поговорить не удастся, - печально констатировал Панин. – Жалко, что ты меня никогда не слушаешь…
- А мы думаем, куда вы делись? – сказал Аверьян, поравнявшись с их местами.
- Прям, неуловимые какие-то! – добавил Феликс.
- Мы просто…, - начал Панин, но так и не договорил, потому что все присутствующие разом встали, и зал взорвался аплодисментами.
- О! Вы только посмотрите, наш Темирчик собственной персоной! – ехидно заметил Буянов.
- Это кто? – непонимающе посмотрела на Аверьяна Фиса.
- Глава Магистериума. Темир Боголюбский, - пояснил Смерт. – Не самый любимый персонаж у нас в городе.
Ребята устремили взоры к сцене, на которую преследуемый нескончаемым мельканием вспышек фотокамер поднимался красивый монументальный мужчина лет пятидесяти. Оказавшись на сцене, он на мгновение замер, обнажая широчайшую улыбку, ровности которой позавидовала бы вставная челюсть, и начал свою долгую речь.
- Добрый день, мои дорогие граждане и гражданки! – произнёс он низким звучным голосом, чётко проговаривая каждое слово. – Мы все так долго ждали Велесовых игр, и вот они, наконец, настали! – зал снова взорвался аплодисментами. – Я так рад, что сегодня я вместе с вами, потому что это великое и благостное дело – быть рядом с народом, – присутствующие не переставали хлопать. – Тем более, я сегодня такой красивый, каким ещё никогда не был, хотя я итак всегда потрясающе выгляжу, не правда ли? – зал был с ним полностью согласен, чего нельзя было сказать о Феликсе с Аверьяном, которые смотрели на главу Магистериума с явной иронией.
Прошло полчаса, а Темир Боголюбский продолжал вещать, как он рад сегодня всех видеть и какой сегодня красивый, переливая из пустого в порожнее. У магов устали ладони, отчего им пришлось воспользоваться завалявшимися в карманах с недавнего Нового года[3] хлопушками и телепортировать из музыкальных магазинов кастаньет погромче. Некоторые стали потихоньку уходить из шатра, другие просто заснули. Поняв, что с речью нужно закругляться, отчаянно зевавший Улль вышел на сцену и попытался разрядить обстановку парочкой анекдотов, постепенно выпроводив главу Магистериума обратно в чиновничье ложе.
- А теперь танцуют все! – провозгласил Улль.
И тут же, как только свежепробудившийся, измотанный безумно долгой речью Темира Боголюбского зал встал. Стулья, вычерчивая надписи и выделывая пируэты, взмыли в воздух и стройными шеренгами стали вылетать из шатра. Под потолком раздался щелчок, и начался настоящий звёздный дождь. По залу полилась приятная медленная мелодия. На сцену вышла кудрявая магесса, одетая в роскошное платье из золотого атласа и запела лёгкий блюз.
- Кого я вижу! – легко маневрируя между танцующими, Улль приблизился к Васе с Фисой.
- Здрасьте, - поприветствовал его Панин.
- Вы тоже победители конкурса? – прищурившись, спросил алхимик. – Расслабьтесь - я не выдам. Только в списках-то вас нет, так что давайте рассказывайте, какими судьбами.
- Помнишь Синего плаща? Вот его след нас сюда и привёл, - пояснила Фиса.
- Что ж, я тоже расследования люблю, внесу вас в список участников. Но не забывайте держать меня в курсе событий!
- Хорошо, - согласился Панин.
- Теперь о главном. Сегодня - вечер знакомств. Вашу команду сейчас собирает у шатра Архей, чтобы отвести в башню, где вы будете ночевать, потому что штаб-квартира Тимора не готова. Сразу говорю – местечко это не видел, но, скорее всего, запущенное, иначе бы магистериумцы отдали его более важным персонам. Ладно, увидимся ещё. Мне надо остальных выловить, - коротко объяснил суть дела Улль и двинулся в противоположный конец шатра.
- Вы уже слышали о собрании? Вот подвезло, так подвезло. А я так хотел поучаствовать в празднованиях, – состроил гримасу вернувшийся с улицы Аверьян. – И куда смотрела моя удача?
- А вы знакомы? – подколол его Феликс, возникая рядом с Васей под руку с Риной.
- Какие могут быть праздники, когда речь идёт о соревнованиях? Нам назначена высшая миссия – вывести спорт Тимора на новый уровень! А вы! – укоризненно обратилась к Аверьяну с Феликсом Парижская.
- Нет, не стыдно, – бросил ей Феликс.
- Вот сама и выполняй свою миссию, а мы посмотрим, – ответил Рине Аверьян.
- Вот и выполню! – с вызовом сказала Парижская.
- И какого светляка мы тогда тут стоим? Пошлите, хоть, посмотрим на этого Мезозоя! – выразил своё нетерпение Феликс.
- Думаю, ему больше Палеозой подойдёт[4], - заметил Буянов.
- Не Мезозой и Палеозой, а Архей, – поправила Рина.
- Это ещё почему? – игнорируя исправления Парижской, не согласился с Аверьяном Феликс.
- А ты сам посмотри, - Аверьян указал на вышагивающее к выходу странное существо, лишь немного напоминающее человека.
Фиса внимательно посмотрела на высокого краснокожего мужчину, из широких штанин которого где-то в районе щиколотки торчал похожий на наконечник средневековой стрелы кончик хвоста, а на голове красовались аккуратно подпиленные короткие рога, но так и не поняла, причём тут Палеозой.
Побродив среди танцующей толпы, наши герои, наконец, оказались на улице. Там уже собрались почти все победители. В нескольких метрах от собравшихся с задумчивым видом расхаживал Архей.
- Комендант! – раздался над толпой немного истеричный голосок. Присутствующие повернулись на звук. Мимо проходила низенькая преклонных лет магесса-эстетка. - Откуда столько детей? Кто их пропустил без взрослых?
- Мадемуазель, не стоит забывать, что Вы на Велесовых играх. Здесь возраст спортсменов не является важным критерием, – немного лениво и мягко, держа каждое слово и паузу перед другим, с достоинством, становящимся осязаемым в её словах, произнесла девушка в бирюзовом платье. Все сразу повернулись в её сторону.
Какая это была девушка! Настоящая королева общества! При этом её внешность была довольно тривиальна: светлые вьющиеся волосы, хитренький носик и слегка прищуренные небольшие зелёные глаза смотрелись буднично. Но эта харизма и обаяние! Она относилась к тем девушкам, ради которых совершали подвиги, дрались лучшие парни школы на выпускном вечере и для которых ради мимолётной встречи готовы были ограбить банк или достать звезду с неба. Она всегда шутила только в тему, как никто умела преподать себя и говорила так, что её хотелось слушать часами. Это была Изольда Милявская.
- Спасибо за ознакомление с правилами, – буркнула женщина себе под нос и скрылась в шатре.
- Изольда? - удивился Аверьян. - Ты разве в нашей команде?
Не отвечая на его вопрос, Изольда подошла к Смерту со словами: "Привет, партнёр". Увидев, что удивление команды нарастает, Смерт объяснился.
- Она здесь из-за меня, - сказал он. - Она моя партнёрша по танцам.
- Ты танцуешь? - удивлённо спросила Анфиса.
- Немного, - ответил он. - На что Изольда хитро усмехнулась.
Фиса почувствовала на себе внимательный взгляд. Муромцева ответила не менее заинтересованным взглядом. Она, вообще, любила это дело – людей рассматривать, особенно на фотографиях, а потом анализировать по внешности их характеры и увлечения или отмечать интересные детали. Её внимание привлекла высокая девушка, одиноко стоявшая у соседнего шатра с раскрытым томиком стихов в руках и украдкой поглядывавшая на Смерта, который болтал с Феликсом в нескольких метрах от неё. Девушка, которая, как выяснилось несколькими минутами позже, звалась Юноной Авоськиной, была одета в розовое атласное платье сложного кроя. Её волосы были красиво уложены, а взгляд поражал сквозившей из каждой его грани романтичностью.
- Я вижу – все в сборе, - заметно оживился Архей. – Пошлите, покажу вам башню.
- А он случайно в кино не снимался? Как ты думаешь? – на полном серьёзе спросил Вася Анфису.
- Тут своих театральных зарисовок хватает, - скептически заметила Муромцева и двинулась за Археем.
[1] Телефоны.
[2] Телевизоров.
[3] В мире магов Новый год празднуется два раза в год: в ночь на первое января и в ночь на первое августа.
[4] Мезозой, Палеозой и Архей – периоды жизни нашей планеты, проходившие много миллионов и тысяч лет назад.