Сосед у деда мужик был нормальный. И работящий, и юморной в меру. Поэтому сына он назвал Илюшей, бычка Добрыней, а поросёнка Алёшей. Вот этот Алёша и стал баловнем судьбы... Внучка Алёнка его всегда баловала. То морковкой угостит, то свеколки порежет. Алёша ради угощения даже пролёты забора выносил. Рос Алёша и взрослел.
А потом дед дед его на самогонку подсадил. Алёша быстро сообразил, что самогонка вкуснее и привязался к деду навечно. Угомонить его сосед не мог. Алёша виртуозно делал подкопы и проникал на сопредельную территорию за боевыми.
В этот раз сосед уехал в командировку, оставив старшего богатыря, а по совместительству сына, Илюшу, на хозяйстве. А Илюше то чего? Дело молодое. Скотину накормил и по девкам. И Алёша быстро почувствовал волю. Он опытным взглядом нашёл пролёт забора похилее и вынес его хорошо поставленным ударом крепкой башки. И вот он, лепший кореш, дед, уже рядом и скоро нальёт! Алёнка этот момент упустила и неспешно хлопотала по хозяйству.
А дед топил баню, прикладывался по чуть к рюмке и расслабленно покуривал сидя на брёвнах. Алёша подошёл к деду и сунул пятак в его ладони. Дед сразу всё понял. Алёша пришёл вовремя. Дед как раз остро начал нуждаться в собеседнике. Он щедро помочил сухарь в самогоне, протянул Алёше и посмотрел как Алёша схомячил хмельное угощение. Алёша крякнул от удовольствия, уселся рядом с дедом и приготовился слушать, что скажет дед. Дед закурил и начал рассказ:
-"Давно, Алёша это было. Я с войны только вернулся. Живой, слава Богу. И тут же взялся баньку эту ставить. Как же я упирался! Хотелось Марфуше моей приятное сделать. И работа спорилась. Всё как по маслу шло. Аж душа радовалась. И Марфуша мной в окошко любовалась. Я ж видел. Быстро баньку то срубил. Сам от себя не ожидал. И печку добрую сложил. Марфуша к первой затопке стол накрыла, а я веников берёзовых нарубил. Ну и как положено перед первым заходом присели к столу. Красненького выпить за жаркий пар. И под настроение выпили мы с Марфушей две бутылки портвейна. Я конечно побольше, но ей и поменьше хватило. Короче, в баню я её волок. Не шла уже. Но не нарушать же традиции! Говорить то она могла! Думаю, щас я её попарю покрепче, она и очнётся.
Перебрал я с паром Алёша. Ох перебрал! Я Марфушу на лавку положил, веники из кадок достал и стал её охаживать. А она мычит и, как мне показалось, ещё просит. Короче, отходил я её от души. Ходил долго, пока не протрезвел чуть. Гляжу, перестарался малость. Как будто розгами прошёлся. Думаю, пора выносить. Домой припёр, а она всё краснее и краснее. Я ей портвешка налил, в глотку влил и спать уложил. Ну и сам конечно освежился. А утром очнулся от холодного прикосновения. Это Марфуша моя меня к койке за горло ухватом прижала и признания потребовала. Пришлось всё рассказать.
Я потом неделю трудодни за неё в колхозе отрабатывал. За двоих пахал. А как же. Жрать то охота. А она представляешь, лет через десять мне это вспомнила и предложила повторить. Я отказался. И до сих пор сокрушаюсь, может зря? Может надо было рискнуть?
Ну что, Алёша, давай за бабку мою выпьем. Стоп, замри! Вон, Алёнка за нами в окошко наблюдает. Давай в баню зайдём. Да не мотай ты башкой. Ты же не Марфуша. Не трону. Ты ушами помаши, а я рукой.
Алёнка! Накрывай на стол! А мы с Алёшей в баню сходим. Экскурсия!"
Алёнка вышла на крылечко и засмеялась. Было забавно наблюдать за поддатым дедом и пьяным поросёнком. Тем более на экскурсию оба пошли. В баню...
Низко поклонюсь, если поставите лайк
Поставлю свечу за здравие, если подпишитесь на канал