Тело – почти бесформенная масса во вселенной.
Стоит одна, замученная жизнью, между светом и тьмой. Это её последний выбор. И она выбирает тьму. Смерть – это самое лучшее чувство на свете, ради этого стоит жить. Думала она, стоя одна в черной, бесформенной одежде на кладбище, перед каменной горгульей. Она говорила со всеми, «цветами, огнем, воздухом». У неё был дух, которого она больше всего боялась потерять. Она дружила с волками. Не чувствовала голода. У неё не было желания жить, не было никого и ничего, кроме своего мира, частью которого было кладбище. Ночь, луна, вокруг могилы, за спиной склеп. Одиночество. А буквально вчера она была, как все. Перемены произошли слишком быстро, не дав ей разобраться во всем полностью, но это уже не важно. Теперь она нечто большее, чем всё вокруг. Теперь она звено беспроигрышной цепи, находящейся в пространстве времени. Эта цепь существует, но лишь она знает об этом. Ей уже ничего не надо. Всё уже было, надоело. Понимание мира переросло в нечто большее. Она научилась радоваться, тихо радоваться смерти. Нежно и страстно ненавидеть мир. Не подавать признаков жизни. Все видят её внешнюю оболочку, не замечая, что в душе, да в какой душе? Внутри, в её собственном мире, не подвластном общественному влиянию. Этого общества для неё просто не существует. Одно или несколько, шедших подряд обстоятельств, перевернули всю жизнь. Это хорошо, хоть никто этого не понимает. Вокруг лишь жалкие особи человеческого примитивного вида. Ей нужно нечто большее. Люди не враги, но и не друзья, они лишь мелкие пешки, игрушки в руках судьбы. Она – не человек, ей это помогает. Непонимание окружающих ни коем образом не влияет на её поведение. Одна на кладбище – всё, что нужно. Одиночество – лучший друг, лучшее чувство. Слезы горя – достояние.