Разбирались с ребятами в духовной сфере жизни общества. На мой вопрос "ваши ассоциации со словом духовная сфера" самый популярный ответ был религия или вера. Каждый раз жду других ответов, но получаю одни те же. Искренне хочется, чтобы понимание духовной сферы было как можно шире.
Задаю ученикам вопрос: как одним словом назвать всё, что можно потрогать, увидеть, почувствовать? Ответ единогласный: «Материя!».
Далее второй вопрос: какие вещи нельзя потрогать? Что материей не является? Ребята начинают перечислять: дружба, любовь, правила, гнев и т.д.
Спрашиваю далее: «Как же одним словом назвать все, что потрогать нельзя?». Класс встречает молчанием. Время для монолога:
Это и есть дух. Все то, что мы не можем потрогать. Потому что все это находится в нашем сознании. Обратите внимание, что слово дух не имеет отношения к слову «душа». Вне зависимости от того, есть бог или нет, наши мысли точно существуют. Мы их переживаем, мы их, прошу прошения, мыслим.
Задаю последний, добивающий вопрос: «Скажите, можем ли мы потрогать собственные мысли?». В классе слышится хаотичное «да», но ученик Е. сказал:
— Да, можем. Уже есть прибор, который позволяет показывать изображения, которые человек представляет в моей голове.
Моя душа ликует, потому что вспоминает как в 2015 году я проводил сутки напролет за магистерской диссертацией как раз по теме мышления и работы мозга. Действительно, ученик прав: подобные приборы существуют. На этот раз он думает, что подловил меня. Не тут-то было.
— Все верно, Е., такой прибор есть. Теперь попробуй представить запах лимона. Может ли подобный прибор его передать?
— Теоретически, да. Запах тоже можно передать, только это сложнее.
— И тут ты прав. А попробуй представить дружбу. Как бы подобный прибор, который читает мысли, показал бы ее?
— Наверное, дал бы ее определение. Например, что дружба — это забота о ближнем.
— И словесное определение дружбы полностью отражает твою мыль о дружбе? То, как ты ее понимаешь?
— Нет, не совсем.
— В этом и кроется проблема. Каким бы точным прибором мы бы не читали мысли, они всегда будут уже не мыслью, а чем-то другим: словами, изображениями, запахом. Мысль всегда шире того, что мы о ней говорим или показываем. Согласен?
Взгляд Е. устремился на меня. Так мне показалось. На самом деле он смотрел дальше. Куда-то в безразмерное космическое пространство. А может и вглубь себя. Через несколько секунд тишины он ответил:
— Но ведь мы можем вскрыть мозг человека и считать нервные импульсы. Какие-то из них точно будут полным отражением мыслей.
— Может быть. Но будут ли они сами по себе мыслями, а не набором электрических импульсов? А еще вот подумай: может ли что-то, кроме лимона, передать мысль о лимоне в целом? Какими бы способами мы его не показывали на экране, как бы ни передавали запах, любое представление о лимоне будет неполным по сравнению с мыслью о нем в нашей голове. Так же как картина на холсте не отображает реальное пространство.
Ученик Е. задумался еще на мгновения, поерзал на стуле. Снова посмотрел на меня, кротко кивнул и подытожил?
— Я понял, Кирилл Александрович. Мы, наверное, и правда никогда не сможем потрогать мысли.
— Или нет, Е. Сегодня философы называют это трудной проблемой сознания.
