Поздней ночью Аня сошла с поезда в маленьком северном городке. Ей было страшно, но сжав покрепче ручки баула она двинулись в сторону стоянки.
Содрав 500 рублей за 15 минут движения, таксист помог ей выгрузить сумку и улыбаясь помахал на прощание. Протяжно вздохнув, она вошла в комнату ожидания, в которой осталась ждать утра.
Утром она прошла унизительную процедуру досмотра. Когда наконец все закончилось, её проводили в комнату свиданий.
Обшарпаные стены, железные кровати, пыль в углах и решетка на окне ещё больше сбили её настрой.
Слава богу, что сидеть ему осталось немного, не о таких свидания я мечтала. - подумала она.
Дверь открылась, в комнату завели Толика. Как он изменился за то время, что они не виделись! Худой, ссутулившийся, без передних зубов. Он обнял её. Так крепко и нежно, как никто прежде. Волна любви и нежности захлестнула её. Даже комната уже казалась не настолько мрачной.
Эта свиданка незаметно прошла за длинными разговорами, планами на будущее и признания и в любви. Через три дня она ехала домой, а её лицо озаряла счастливая улыбка. Через месяц она поняла, что беременна. Отец орал, обзывал обидными словами. Мать только тихонько плакала. Не уберегла она свою девочку, спуталась с зеком, глупая.
Накануне родов она встречала Толика. Сойдя с поезда, он сухо поцеловал её и направился к компании своих друзей.
С того дня начался ее ад. Толик приходил домой, когда она уже спала, а уходил как только просыпался. От него пахло алкоголем и чем то еще, незнакомым для нее. Его бешеный взгляд пугал ее. Спустя месяц она родила сына, но он не пришел даже на выписку. Она уже проклинала тот день, когда впервые ответила на его письмо.
Потом он стал бить ее. Его не останавливало даже то, что в кроватке заходился в крике их сын. Ему на все было плевать.
-Толик, ну за что ты так со мной? Ты же любил меня! Что произошло?
-Анька, какая же ты дура! Да у меня было с десяток таких как ты! кто бы еще таскал мне передачки и иногда развлекал по ночам? Мне никто не нужен, все вы бабы суки!
Хлопнула дверь, стало тихо. Она ненавидела себя от осознания своей использованности.
Толик больше не приходил. Спустя время через знакомых она узнала, что его опять посадили, на этот раз за воровство.
А спустя еще пол года из почтового ящика она доставала письмо, с до боли знакомым почерком...
