В смысле, король бежал?
Примерно такая реакция была у рядовых французов, когда они узнали о том, что король решил их оставить. Казалось бы… с чего бы вдруг? Он что, стал жертвой травли какой? Хе-хе… погодите, вот же бл…
Впрочем, это мы с вами взяли и сопоставили факты. Два и два оказалось четыре. У французов два и два получилось “нам нужны пушки” и они пошли вооружаться. По рецепту, уже опробованному во время взятия Бастиллии. Духовенству бока, между делом, намяли. Учитывая взятый ранее курс на дехристианизацию (позднее даже вылившийся в эпичный календарь) и пунктик о том, что духовенство, скорей всего, поддержит монархию, это было крайне ожидаемо.
Ну вот, народ вооружился, собрался вместе… и тут им привозят арестованного короля. Количество вопросов у простого люда было огромным. От “на кого ты нас оставил, Царь-Батюшка?” до “А зачем мы, вообще, вооружались, если справились без нас?”
Но ни один вопрос не был задан. На удивление шумный французский люд был в тот день парадоксально тих. Молчание было названо гробовым. А наклёвывающийся политический и социальный кризис позднее назвали Вареннским.
Немного подумав, народ решил: “нет, ну мы уже собрались, оружие у нас уже есть, давайте что-нибудь потребуем”.
И они потребовали. В первую очередь, полной отмены монархии. На тот момент во Франции царила, как минимум, номинально, монархия. Но народ требовал немедленного отречения короля. Здесь и сейчас.
А тем временем петиция добралась до якобинцев
Народ понимал, что якобинцы - главные противники монархии. Они тут самые главные радикалы и это не скрывал никто. Другой вопрос, что даже для них это было немного слишком. Лишь половина членов клуба поддержали петицию о полной отмене монархии. Вторая половина демонстративно покинула здание клуба и сам клуб.
Противостояние промонархистов и антимонархистов набирало обороты. С обеих сторон шли призывы об активизации сил. Всех сил. Причём, не только военных.
В качестве компромиссного документа была предложена петиция, текст которой вы сможете прочитать ниже.
«Нижеподписавшиеся французы формально требуют, чтобы Национальное собрание приняло, от имени нации, отречение Людовика XVI от врученной ему короны, сделанное им 21 июня, и позаботилось бы о назначении ему преемника при помощи всех имеющихся у него конституционных средств, причем нижеподписавшиеся объявляют, что они никогда не признают Людовика XVI своим королём, если только большинство нации не выразит желания, противного выраженному в этой петиции».
Выглядит, как неплохой компромисс. Вроде бы, и проштрафившегося Людовика убрали, и монархию сохранили. Все же в шоколаде! Однако, было достаточно граждан, которые решили, что это отнюдь не шоколад. Не хотел народ преемника Людовика XVI. И не только его.
Народ больше вообще не хотел видеть над собой монарха.
Как вам такая петиция, гражданин Луи?!
«Cовершилось великое преступление: Людовик XVI бежит; он недостойно покидает свой пост; государство на краю анархии. Граждане задерживают его в Варенне и привозят в Париж. Население этой столицы настоятельно просит вас ничего не решать о судьбе виновного, не выслушав желаний остальных 83 департаментов; вы медлите; в собрание поступает множество адресов; все области государства одновременно требуют суда над Людовиком. Но вы, господа, очевидно, решили, что он невиновен и неприкосновенен, заявив вашим вчерашним декретом, что после того как будет закончена конституция, она будет представлена королю…… Мы требуем принять его отречение и созвать новое Учредительное собрание, для того, чтобы приступить к действительно национальному суду над виновным и в особенности к его замещению и организации новой исполнительной власти».
И шесть тысяч подписей под ней. Во времена, когда не было интернетиков. Учредительное Собрание аж икать начало от шока. Каждый орган власти, до которого Учредительное Собрание могло дотянуться, получил весьма расплывчатые указания, но с весьма конкретным посылом. Любыми силами, кровь из носу, обеспечить соблюдение спокойствия и не допустить народных волнений.
И уже знакомому всем нам маркизу де Лафайету это удавалось. Причём в его неповторимом стиле. Он разгонял народ с митинга так, что тот уходил совершенно спокойно и своими ножками…
Бах! Бах! Бах!
Тут даже Лафайету не удалось ничего сделать. В ответ на его умиротворяющую риторику полетели пластиковые стаканчики, по форме, весу и убойности подозрительно напоминающие камни. А экипировка нацгвардии французов тех лет была не чета современной броне. Толпу попытались напугать, сначала, предупредительными выстрелами в воздух… потом ещё раз… а затем свинец полетел прямо в толпу.
Около полусотни погибших. В разы больше - ранено. Несанкционированный митинг был разогнан.
Но самым важным было то, что это было первое противостояние в истории Великой Французской Революции, когда третье сословие противостояло не дворянам и духовенству, а такому же третьему сословию. В число последствий стрельбы можно отнести резкое усиление монархистского крыла и потерю авторитета леворадикальных сил.
Опасаясь повторения мятежа, власти начали гонения на демократов и республиканцев, прилепив к ним прозвище “трёхцветный террор”. Массовые аресты. Суды. И даже газеты закрывались, если текущую власть не устраивало их чересчур демократичное непопулярное мнение.
Ну а на следующей неделе короля хоть казнят? Хех… узнаете в соответствующей статье. Не буду загадывать, ведь в истории, оказывается, так много интересного.
Зато завтра вы сможете прочитать про БРИКС.
А послезавтра поговорим о мультикультурализме.