Из воспоминаний фронтовика Мельникова И.Ф.
Получилось захватить заключительный эпизод Корсунь-Шевченковской операции в феврале 44-го. Многие знакомы с картиной Кривогонова на тему сражения. На картине бескрайнее и заснеженное поле, все поле в фашистских трупах и технике. Это отображено место немецкого выхода из котла, куда устремились все окруженные фрицы. Часть вышла, но потери были ужасными.
Для перекрытия выходов из котла, кроме регулярных подразделений, сформировали отряды и группы из легкораненых и выздоравливающих, отряды из тыловиков и работников штаба, бросили в бой комендантские части. В звании старшины возглавил отряд из 60 бойцов. Большой и усиленный взвод получился. Дали "Максим" и пару ручных пулеметов, мы прикрывали батарею орудий 76-мм. Отрыли небольшие окопчики в колеях дороги, использовали все воронки.
Батарея не переставая вела огонь, били и била. Один "Студебеккер" с боеприпасами загорелся. Ящики с боеприпасами с машины сбрасывали. Отчаянный водитель стал отгонять грузовик в сторону. Он ехал на горящих шинах, потом на ходу спрыгнул, огненным шаром рванул топливный бак. Непрерывно вел огонь из автомата, все три диска по немцам рвущимся из котла выпустил, перезаряжать диски времени не было. У погибшего бойца взял автомат, потом взял винтовку. Все бойцы непрерывно огонь вели, хотя часть не имела опыта.
На батарею стал надвигаться немецкий танк, одно орудие разбил. Второе орудие немцы повредили миной. Немецкий танк вспыхнул не доходя 100 м до наших окопов. Фрицы из котла прорывались не смотря на потери. Правее нас опрокинули и полностью уничтожили роту. В этот прорыв сразу масса фрицев устремилась, мы били во фланг. Немцы на наших глазах частью падали, остальные бежали вперед. Мы непрерывно стреляли.
Солдаты меня позвали к парторгу. Пожилой парторг был несколькими пулями в шею и руку ранен. Он был уверен, что умрет, пытался документы отдать. Но основные артерии на шее были не задеты, перевязал и сказал, что жить будет. Натиск к данному времени противника ослаб. Крепкого и рослого бойца подозвал, отправил парторга в санбат. Воевал он довольно умело, снег окропленный кровью был засыпан стреляными гильзами.
Мы всю долгую и холодную ночь не спали, бойцы сборного отряда мерзли. Прыгали и толкались, пытались таким образом согреться. В снежной полутьме вдали мелькали тени, остатки немцев выходили из котла. Мы по ним давали очередь-другую, батарея периодически посылала снаряды. От батареи два орудия осталось, оба поврежденные.
Утром нас покормили и вернули в часть. Из отряда возвращалось менее тридцать. Специальные команды хоронили погибших. Все выжившие рассчитывали на награды, особенно рассчитывали тыловики. Для них этот бой большой событие, событие явно героическое. Большинство дрались хорошо, но несколько легкораненых из отряда ускользнули. Фрицев на своем участке не пропустили, порядка двадцать бойцов потеряли, два десятка ранения получили. Отступать было нельзя, приказ выполнили.
Никого из данного сборного отряда не наградили, мы были прикомандированными. Кому на нас заполнять наградные листы не смогли решить. Бой был жестокий и беспощадный, мы большие понесли потери. Было бы хорошо, если бы часть получила награды. Считал, что бойцы заслужили. Позднее наблюдал, как многие штабные офицеры щеголяли с наградами за успешную операцию. Оставалось вспоминать солдатскую правду: "Не за ордена воюем!". Ценили, что живыми из этого боя вернулись.
Фрицы очень плена боялись, ужасно боялись лагерей в Сибири, боялись наших страшных морозов там. На прорыв они шли отчаянно, некоторые роты на их пути погибли полностью.
ДРУГИЕ СТАТЬИ КАНАЛА:
ЗА ИНИЦИАТИВУ МОГЛИ НАКАЗАТЬ
ЖЕНСКИЙ БАТАЛЬОН
ПОДКОП ПОД НЕМЕЦКИЕ ОКОПЫ
Если Вам было интересно, нажмите пожалуйста-"нравится" и подпишитесь на канал. Это лучшая поддержка для него. Спасибо за ваше внимание и время.