Она пахла горечью и мёдом. Надевала длинные старомодные платья, которые стелились до земли, задевая за живое осенние листья, разбросанные клёном в глубине аллеи. Равнодушие редких прохожих топталось взглядами на необычности сказочного персонажа женщины другой эпохи. Шляпка, вуаль, перчатки и весь образ наводил на мысли, что снимается кино или ты очутился в XIХ веке по какой-то иронии зигзагов времени. Но, когда она удалялась прочь, ты обязательно оборачивался, чтобы запечатлеть образ в памяти. Не часто можно увидеть женщину, способную бросить себя под ноги, отдавать и отдаваться без остатка. Водоворот чувств на лице читался так отчётливо, что вовлекал в эмоциональную бурю происходящего в душе этой женщины, одетой не по эпохе. Единство боролось с противоположностью. Страх быть неузнанной, непонятой и брошенной замыкал внутреннее "я" в пространство неопределённости будущего. В свою очередь желание любви, счастья, детей и домашней верности заставляло выходить на охоту, которая была "пуще