1. Родители
Георгий Константинович Жуков – один из самых известных полководцев Великой Отечественной войны. Начальник Генерального штаба Красной армии, затем заместитель Верховного главнокомандующего ВС СССР, крайне популярный в народе, «маршал Победы» и обладатель многих наград. Не человек, а легенда. Но вообще, он был, конечно, человек. У которого было детство. Оно было трудным, таким как у всех бедняцких детей. Будущий маршал был поздним ребёнком. Его родителям, когда они поженились, было – отцу 50 лет (хотя по другим данным – 41 год), матери – 35. Отец маршала был сиротой. Мать, то есть бабушка Георгия Константиновича, оставила малыша в корзине на пороге приюта с запиской «Сына моего зовите Константином». В приюте так и решили, пусть будет Константин.
Интересно, мы произносим имя маршала, Георгий Константинович, но не знаем, что отчество это появилось благодаря записке, вложенной матерью в корзинку ребёнка на пороге сиротского приюта и благодаря тому, что служители приюта решили ничего не менять.
Двухлетнего Константина взяла себе вдова Аннушка Жукова из деревни Стрелковка Калужской губернии. Когда ребёнку было 8 лет, вдова умерла. Константин пошёл учиться ремеслу сапожника. Мать Георгия Константиновича происходила из крестьян соседней деревни Чёрная грязь. Кроме крестьянского труда и работы по хозяйству, подрабатывала на перевозке грузов в и из Малоярославца. Была очень сильной женщиной, поднимала с земли и переносила на большие расстояния пятипудовые мешки с зерном (пуд – примерно 16 кг.).
2.Детство.
Работать начал будущий маршал с восьми лет, в поле. Граблями растрясал сено, сушил его и собирал в копны. В том же восьмилетнем возрасте начал учиться работать серпом. Восьмилетний Егор хотел показать свою сноровку, но опыта не хватило, так что он резанул себя по мизинцу. К счастью, обошлось, палец остался на месте. Но в память об этом случае Георгий Константинович получил рубец на мизинце, бывший с ним уже всю жизнь.
Представляете, много лет спустя, он своими руками на карте Европы указывает рубежи обороны, потом направления наступлений, вот уже Берлинская наступательная операция, штурм фашистского логова, а на мизинце у него рубец от серпа, которым он в восемь лет хлеб жал. Это очень по-советски. В моём понимании "советскости".
Особенно, если вспомнить, что планы военных операций, выработанные Жуковым, должен был утверждать ещё один сын сапожника. Но это всё было потом. А тогда, в 11 лет будущий маршал отправился к своему дяде, брату матери Михаилу Артемьевичу Пилихину, владельцу скорняжной мастерской в Москве. Но никаких поблажек Егору родственные связи с хозяином не дали. Жуков в воспоминаниях даже не называет его «дядей», только «хозяин». 4,5 года Жуков был «мальчиком». Не только учился ремеслу, но и бегал за продуктами, помогал по домашнему хозяйству. Работали с семи утра до семи вечера с перерывом на обед в 1 час. Если было много заказов – работали до 10 или 11 часов. Но за сверхурочные доплачивали. Спали ученики на полу в мастерской. Подъем всегда в 6 утра. Подмастерьев нещадно били. Все. Мастера, мастерицы, хозяин и хозяйка. Это была норма. Домой подмастерья могли поехать только на четвёртом году обучения.
Так что Жуков уехал из дома 11 летним мальчишкой, а приехал на несколько недель 15 летним парнем.
И в тот первый приезд и потом, когда он приезжал летом, то всегда помогал семье в полевых работах.
Нужно отдать Жукову должное, при таком рабочем графике он умудрялся находить возможности и учился. Грамоту он изучил в Величковской церковноприходской школе. Так что, немного подготовленный своим двоюродным братом Александром, смог поступить в Москве на вечерние общеобразовательные курсы. В 15 лет Егор Константинович стал молодым мастером, подмастерьем. Его брали на работу в магазин меховых товаров, со временем он съехал с мастерской и начал снимать койку за 6 руб. в месяц.
Начиналась уже взрослая жизнь. Нам сейчас может показаться, что это было трудное детство, но, на самом деле, Г. К. Жуков проявил себя здесь как достойный человек, он смог "выйти в люди", он стал бы хорошим мастером, если бы не война. Он вышел из крестьян, это давало повод для гордости его родителям.