Раньше была официальная цензура, которая объясняла, почему приняты те или иные ограничения. В определенном смысле, у автора была возможность исправить определенные позиции, которые вызывали вопросы у проверяющего и выносящего вердикт. Или, не согласившись с принятым решением, апеллировать к сочувствующим его точке зрения, искать новые аргументы, чтобы отстоять свою позицию. Александр Сергеевич Пушкин, например, и Михаил Юрьевич Лермонтов, когда подвергались цензурированию, пытались достучаться не только до мира сего, но и заручиться поддержкой интеллигенции и простого народа.
Сегодня оказывается, что автор практически не может обращаться с обоснованием своих доводов к тем, кто принял запретительные и ограничительные решения. Их или не видно, и они не вступают в контакт с контрагентом. Или их мнение окончательное и обсуждению не подлежит. Автор ограничивается зачастую легально обращаться и к широкой аудитории, так как техническими средствами ему ставят «заслонку» и фактически выводят из сети.
Презумпция невиновности не действует. Невозможно представить свои аргументы. Фактически авторов лишают последнего слова, которое есть у гражданина даже в суде перед вынесением приговора.
Вот можно, например, взять термин «Кликбейт» (англ. Clickbait, от click — щелчок и bait — наживка). Если набрать его перевод в интернете, то окажется, что это «уничижительный термин, описывающий веб-контент, целью которого является получение дохода от онлайн-рекламы, особенно в ущерб качеству или точности информации».
А вот как могут вольно трактовать термин «Кликбейта» те, кто применяет его в качестве ограничительной меры. Вот их подходы к пониманию кликбейта:
немотивированное использование многоточий, вопросительных и восклицательных знаков;
манипуляция эмоциями читателя;
гиперболизация, преувеличение значимости описанного;
повелительное наклонение;
утаивание информации, без которой невозможно понять содержание материала.
Чувствуете разницу? При желании под такие определения можно подвести любой "чих" автора.
И как вывод запретителей, что подобные конструкции создают интригу, побуждая читателей перейти на публикацию. При этом сам материал может быть качественным и интересно написанным, но повышенный интерес к нему будет спровоцирован за счёт манипуляции любопытством читателей, а это нечестно по отношению к аудитории.
По таким признакам, и произведения Антона Павловича Чехова, например, «Палата № 6» или «Хирургия» должны были быть запрещены, а куда уж Федору Михайловичу Достоевскому с его «Преступлением и наказанием». Вот такой кликбейт из жизни получается. И к такому развитию событий придётся сегодня быть готовым любому автору, который хочет писать в сети. При этом пытаться сохранить свой контент и авторское слово в цифровом мире…