Мамы не должны расставаться со своими детьми. Сейчас мне кажется, что это настолько важное правило, что его следовало бы сделать законом.
Первый раз я рассталась с сыном на несколько дней, когда ушла в роддом рожать второго ребенка. Гоше было тогда 1,5 годика, он был совсем еще маленьким, хотя я уже готовила его к тому, что теперь он станет старшим братом. Мы простились с ним в коридоре приемного отделения и увиделись снова только через 3 дня. Все это время он был с папой, вел себя хорошо, не капризничал и никак не проявлял своего беспокойства.
Вот только когда он пришел меня встречать на выписку, то на его лице не было улыбки и радости от встречи с мамой. Это безразличное, отстраненное выражение лица осталось и на праздничных фотографиях, но главное, этот момент навсегда отпечатался в моем сердце.
Я испугалась, и с тех пор больше не расставалась с ним. Чувство вины, которое возникло у меня в тот момент, заставляло меня уделять ему все свое внимание. Рассказы, что с рождением второго ребенка в семье первый остался без мамы – точно не про нас. В какой-то момент мне стало казаться, что у нас возник перекос этого внимания в сторону старшего.
Вскоре установился удобный для всех распорядок дня, я успокоилась и благополучно наблюдала, как растут и развиваются мои малыши. Мы никогда не расставались. У меня не было такой потребности. А даже если б была, отсутствовала возможность – обстоятельства сложились так, что в непосредственной близости не было бабушек, на которых можно было бы переложить часть забот по уходу за детьми. Случалось, что мы приезжали в гости друг к другу. Бабушка и дедушка охотно ходили со старшим внуком на прогулку. Дочка же была настолько мала и привязана к маме, что оставаться с ней наедине все боялись.
Это длилось 3 года.
3 года мы были с Аглаей неразлучны. Накануне ее дня рождения мы в очередной раз отправились в гости к бабушке и дедушке. Пользуясь ситуацией, я нагрузила себя делами и встречами. Брать с собой дочь в мои планы не входило. В распорядке дня дочки все осталось по-прежнему: прогулки, игры, завтраки, обеды и пр. – кроме того, что на дневной сон (а иногда и на вечерний) ее укладывала бабушка.
Через 2 недели моей беготни дочь стала заикаться. Это было едва заметно и, наверно, не являлось заиканием в полном смысле. Скорее это было похоже на запинки. Их число постепенно нарастало.
Сначала она с трудом выговаривала фразу «А э…а э.. а это что?».
Потом затруднения стали возникать и в других словах.
Мой условный «отпуск» закончился, и мы вернулись домой с осознанием того, что у нас возникла серьезная проблема. Причина деградации речи была совершенно не ясна. Где-то в глубине я чувствовала, что на протяжении этих 2-х недель ей не хватало моего внимания и простого присутствия во время «тихого часа».
Розыск информации в Интернете не давал никаких результатов. Успокоившись, я принялась за планомерную работу: мы исправляли каждую запинку. Останавливались и вновь произносили эту фразу нараспев. Дочке нравилось, у нее получалось петь и выговаривать все правильно.
Но больше всего помогали объятия. Я сжимала и тискала свою малышку, поглаживала и делала легкий массаж перед сном.
Примерно через неделю «домашнего пения» запинки стали уходить из речи. Еще через несколько дней они исчезли вовсе.
Что это было?
Думаю, сейчас точно никто не сможет сказать. Мы не успели обратиться с этой проблемой к специалисту и получить квалифицированную оценку ее состояния.
Судя по тому, как быстро все прошло, причиной запинок был стресс, оттого, что мамы вдруг стало меньше.
А для меня вся эта ситуация стала большим уроком – нельзя расставаться со своими детьми. Это не проходит без последствий. Они могут быть заметные или не очень. Но обязательно будут.
Кстати, в детский садик после этого она пошла, и, на удивление, весьма благополучно. Ведь все остальное время она проводит с мамой.
Если Вам понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал!