Воды отошли в 36 недель ровно…
Я скоро увижу моих малышей!
Меня очень оперативно осмотрели и отправили на КТГ. Дети в порядке, воды отошли не полностью, раскрытие всего 2 см. Врач приняла решение не торопить события. Велела мне гулять по коридору, нагуливать раскрытие. Позавтракать не дали, позволили лишь выпить немного воды. Я ходила из угла в угол, гладя живот по кругу и нащупывая пятки своих детей. За окном то шел дождь, то выглядывало солнце, помню что денек был ветреный и беспокойный.
Прошел обед. Иду на осмотр, раскрытие 3 см, схватки ощущаются очень редко и слабо. Врач от души поковырялась во мне засунув руку по самую кисть(искры из глаз), и отправила восвояси. Гуляю.
К ужину у меня уже не осталось ни сил, ни терпения, да и дети как-то притихли. Я голодная как волк.
После 9 часов вечера меня наконец положили в родовую палату. Поставили КТГ и ушли. Датчик постоянно сползал, аппарат пищал, толком ничего не замерили и поставили мне капельницу, чтобы отдохнуть и набраться сил. Свет потушили, я поняла что сегодня мы не рожаем.
И без того слабые схватки прекратились окончательно, но ночью уснуть я не смогла.
В 7 утра в больнице шло активное движение, в соседних палатах то и дело кто-то родоразрешался, на меня внимания не обращали. Осталось подождать немного, сегодня я точно услышу своих бельчат.
Пришла новая врач, осмотрела меня. Схваток нет, раскрытие не изменилось. Спрашивает «рожать будем?». Конечно же будем! Делайте со мной уже что-нибудь, я устала. Собралась целая команда, я поняла что наконец-то, спустя сутки, у медиков на меня серьезные планы.
Время 10 утра.
Мне поставили спинальную анестезию и что-то вкололи пообещав, что к полудню родим. Резко начались очень сильные схватки, я ощущала их как-то странно, одной стороной тела. Меня трясло, казалось что жутко холодно. Повернуться на бок или встать на четвереньки не разрешали, весь процесс проходил лежа на спине.
Заглянув под мой подол в очередной раз, врач спросила не тужит ли меня. Я растерялась, как это должно проявляться? Благодаря анестезии я не поняла когда пришло время рожать.
Решили тужиться по их ощущениям. Врач и акушерка держали руки на моем животе и замечая сокращения матки, хором командовали «выдувать».
Но ни с первого раза, ни с третьего, ни с пятого у меня ничего не получалось. Ребенок не вставал головой в таз. Я не знаю откуда у меня находились силы, потому что в момент передышки мне казалось, что я вновь в аэропорту, в отрубе.
«Света, ты мучаешь детей, работай!» говорили мне строго.
Еще несколько попыток, и на рассечении промежности, рождается мой сыночек. Его не дали приложить к груди, моментально унесли на стол осмотра, вокруг собрался персонал прикрыв мне весь обзор спинами. Акушерка велела сейчас сосредоточиться и продолжать начатое.
А потуг нет! Не могу, не рожается. Не свожу глаз с угла, где под лампой все еще молчит мой ребенок. Паника накрывает с головой. Анестезиолог брызгает мне в лицо водой. Врач прощупав мой живот, опирается об него предплечьем и изо-всех сил давит. Мне показалось, что мои ребра в этот момент хрустнули, но мне было все равно — ребенок на смотровом столе закричал! Я заплакала. Заплакала и вместе с врачом родила дочь. Слезы размыли картину окружающую меня, но то что второго ребенка ждал аналогичный осмотр я и так поняла.
Родить детское место мне удалось фрагментами, это показание для операции под наркозом, т.к. эпидуралка оказалась не удачной.
Меня усыпили, почистили, зашили. Очнулась я в реанимации, чувствуя себя попавшей под каток. Первое что спросила — где и как дети.
«Светлана, у вас сын».
Сын. Один.
Вторая колыбель нам не понадобилась. Предавала ее земле в том самом, связанном мной к выписке пледе.
Буду помнить и любить её всегда.
Сейчас сыну 3 года.
Детей мы больше иметь не можем. После родов и чистки развилась инфекция, закончившаяся удалением матки.
Светлана, 37 лет
