Я сама – не мать (если не считать четвероногих приемных детей, конечно), но принадлежу к тому поколению, в котором все, кто хотел и мог, уже родители. Родительство в России – это подвиг. Подвиг поиска и ожидания садика, пандуса (лучше такого, с которого не слетишь вместе с коляской), места в общественном транспорте, детского лагеря и т.д. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, выражающимися обычно в форме глаголов с частицей «не» («не видит, не помнит, не понимает, не помогает, не дает»), применяемыми в равной мере обоими родителями в отношении своего партнера. Очень редко такая словесная дуэль не заканчивается разводом, когда перед бывшими супругами неизбежно встает вопрос: «Как и когда дети будут видеться с папой?»
Для России этот сценарий нормален. Сколько бы ни было разговоров о том, что ребенку необходимы два родителя, что с «мужской» моделью поведения, какой бы она ни была, надо познакомиться в самом юном возрасте. На практике подрастающая личность окружена по преимуществу представительницами прекрасной половины человечества в лице мам и бабушек, подруг мам и бабушек, учительниц и воспитательниц…
В Германии не так. В том смысле, что и в Германии, конечно, тоже разводятся, но в силу особенностей, культурных и бытовых, ребенок не остается один на один с тесным дамским коллективом.
Если попытаться описать культурные особенности вкратце, получается так: в Германии ценится, прежде всего, общение в пределах своей возрастной группы, т.е. в кругу друзей и с партнером. Заявление типа «Да, мы с дочерью – лучшие подруги!» или «Мне удобнее жить с родителями» вызовет, в лучшем случае, – недоумение, в худшем – пожелание позаниматься с семейным психологом.
В садик карапуза можно (и нужно!) отдать с года, в исключительных случаях принимают и 9-10 месячных крох. Уже с 3-4 лет малыш выезжает со своей группой в лагерь или на экскурсию на срок от пары дней до недели. (Для мам, которые уже побежали за валидолом, - группы в саду значительно меньше наших, а обслуживающего персонала в расчете на ребенка больше, поэтому обычно обходится без эксцессов).
Первое время, конечно, все очень скучают, потом ситуация начинает восприниматься как нормальная. И в школе тоже будет сделано все для того, чтобы детский коллектив «сложился» - пикники, школьные ночевки, работа с психологом (Подумай, почему коллектив тебя не принимает? А что ты сделал для того, чтобы тебя приняли? – И это в стране, подарившей миру «Степного волка»!).
Ребенок очень рано осознает себя как самостоятельную личность, тонко чувствует свои границы и желания. У родителей, которые не могут похвастаться глубокими познаниями в таких дисциплинах, как педагогика или детская психология, и навыками массовика-затейника с такими детьми мало шансов на духовную близость. Разрыв поколений становится очевиден для обеих сторон, потребность в общении находит выход в контактах со сверстниками и энергичном поиске партнера. Родительские же функции сводятся к чисто бытовым – накормить, обстирать, профинансировать.
И тут в силу вступает второй, бытовой, фактор. Обилие полуфабрикатов на любой вкус и кошелек, сносный общепит в школах и других детских учреждениях, отсутствие привычки к ежедневным семейным трапезам по принципу «первое, второе и компот» облегчает как жизнь холостяка вообще, так и содержание ребенка в частности. Стирает стиралка, моет посудомойка. Гладить и пылесосить? Есть дома, где о таких вещах и не слышали… Кроме того, для удобства родителей существует еще масса приятных вещей – заглушки на розетки, нашлепки на углы столов и шкафчиков и прочие мелочи, которые можно купить везде и не жалко выкинуть через две недели после приобретения.
Выращивание ребенка из непосильной ноши превращается в способ проведения досуга в свободное от работы время (не всегда и не для всех, конечно, вспомним тех же экологических беженцев, например). Отцы не прочь поучаствовать в процессе, тем более, что совместное выращивание чада предполагает уменьшение размера ежемесячных выплат бывшей супруге, а то и вовсе полное отсутствие таковых. Ребенок делится между родителями «по-братски»: неделю он живет с мамой, ее новым партнером и их детьми, неделю – с папой и его новой семьей. Так и появляются эти маленькие скитальцы.
Всегда с рюкзачком, всегда в пути, везде любимые, но нигде насовсем, они весело рассказывают как на этой неделе ездили с мамой в аквапарк, а на следующей поедут на велосипедах с папой, забывая упомянуть, что не убирали постель в одном доме и съели на правах гостя всю шоколадную пасту в другом – их жизнь настоящий праздник!
Учителя и школьные психологи очень сдержанно (понимая, что изменить ситуацию все равно нельзя) говорят о сложностях работы с такими детьми.
Еженедельная смена дома не идет на пользу ни успеваемости, ни дисциплине. «Взял тетрадь, но забыл учебник, потерял домашнее задание, перепутал параграфы» - виновато оправдывается мама/папа в понедельник утром.
Но еще хуже, когда по ребенку видно, с кем он провел выходные. Ведь люди, которые любили друг друга настолько, чтобы решиться завести детей, расходятся тоже не просто так – под несовместимостью характеров часто кроются не только разные темпераменты, но и разные уровни образования и дохода, система ценностей и взгляды на жизнь. На воспитание детей в том числе. Поэтому, переезжая из дома в дом, ребенок, грубо говоря, совершает путешествие не только в географическом смысле. Он еженедельно сталкивается с необходимостью соответствовать различным, часто противоположным требованиям.
Некоторые дети переносят это очень тяжело. Но большинство быстро усваивает – у взрослых тоже каша в голове, надо держаться своих, понятных, если возникнет нужда в совете идти тоже к ним – к сверстникам. Общение в пределах своей возрастной группы становится еще теснее.