Вторая Мировая война в Албании закончилась 29 ноября 1944 г.: в этот день последние немецкие части и коллаборационистские отряды покинули город Шкодер на севере страны. Осенью 1944 г. Албания была полностью разорена. Жертвы среди населения были большими, население – расколотым, поскольку немалая часть албанцев поддерживала сначала итальянских, а затем немецких оккупантов и сражалась в их армиях: война в Албании носила братоубийственный характер. Нельзя забывать, что Албания была самой отсталой страной в Европе, а албанцы – наименее грамотными и квалифицированными европейцами. В стране сохранялось кланово-родовое деление: многие горные кланы никогда не подчинялись никакой власти и не собирались менять образ жизни. Большое значение играло то, что большинство албанцев (около 60%) исповедовало ислам, что противопоставляло их славянским и греческим соседям. Вообще албанцы, считающие себя потомками древнего населения Западных Балкан, были во враждебных отношениях со всеми окружающими народами – сербами, черногорцами, македонцами и греками, и пребывали в убеждении, что все они занимают исконно албанские земли.
«Страна орлов» оказалась под властью коммунистической партии – крупнейшей организации движения Сопротивления, сформировавшей к тому времени многочисленную и закалённую в боях Национально-освободительную армию (НОА). Решающую роль в успешных действиях НОА сыграла военная помощь югославских партизан и англичан, а также нескольких тысяч итальянцев, перешедших на их сторону после капитуляции Италии в 1943 г.
Коммунисты, воюя с итальянскими, а затем немецкими оккупантами, зачищали освобождаемые территории от всех, кто их не поддерживал. Англичане, поставлявшие им оружие, жаловались, что коммунисты используют его в основном против крупнейшей антикоммунистической организации «Балли комбетар» (Национальный фронт), а не против оккупантов. Впрочем, это неудивительно: «Балли комбетар» был аморфной националистической группировкой, в составе которой были как либералы и антифашисты, так и фашисты и нацисты (в этом он был очень похож на сербских четников, состоявших из совершенно разных по политически взглядам групп, и то воевавших с оккупантами, то заключавших с ними союз). Находившийся в Албании сотрудник британской миссии майор Энтони Куэйл докладывал в Лондон: «Балли комбетар» - собрание отдельных недисциплинированных личностей, которых объединяет ненависть к коммунизму, анархии и терроризму, а также страх перед тем, что может случиться в Албании после того, как партизаны распространят свои идеи на всю страну». Неудивительно, что «неорганизованные личности» потерпели поражение в боях с коммунистами и рассеялись после ухода немцев.
В Албании не только бывшие члены «Балли комбетар», но и множество людей самых разных взглядов испытывали страх перед коммунистами. Ещё когда последние немецкие части уходили из Албании, в руководстве Национально-освободительного фронта (зонтичной организации, в которой доминировали коммунисты, но работали и более мелкие антифашистские группировки) разразился скандал. Из Генсовета НОФ вышел майор Абаз Купи – национальный герой, единственный офицер, оказавший со своей ротой сопротивление итальянскими оккупантам в 1939-м. Он же создал и первый партизанский отряд, а после начала массового сопротивления оккупантам примкнул к коммунистам как к самому активному отряду Сопротивления, но коммунистом так и не стал.
В ноябре 1944 г. герой-офицер открыто выступил против коммунистов. Он заявил, что не согласен с тем, что коммунисты получили большинство в Генсовете НОФ, и что необходимо восстановить монархию. 21 ноября Купи собрал своих единомышленников и объявил о создании монархической партии «Легалитет». Под его знамя готовы были встать многие, но коммунисты начали жестокую чистку в рядах НОФ, и мятежный майор бежал из Албании. В эмиграции он примкнул к тем, с кем воевал с 1939 г. – активистам «Балли комбетар».
Это был первый звонок. Затем началась настоящая какофония. Проблема заключалась в том, что коммунисты опирались на мусульманское население Южной и отчасти Центральной Албании (почти всё руководство компартии, включая генсека Энвера Ходжу, состояло из выходцев из мусульманских общин), в то время как католический Север в основном симпатизировал разгромленным баллистам. Власть компартии укреплялась террором, который сеяли «Бригады преследования» (Brigadave tё Ndjekjes): тысячи албанцев были убиты по всей стране, но больше всего погибших было в христианских общинах. И «демократические выборы», проведённые коммунистами в 1945 г., на которых они, единственная партия, контролировавшая армию, спецслужбы, СМИ и органы власти, получили 97,7 % голосов, никого обмануть не могли.
В Албании только шла подготовка к выборам и провозглашению Народной Республики (однопартийного государства с военно-полицейским режимом), а Север уже заполыхал восстаниями. 15 января 1945 г. ополчение горного племени кельменд подняло восстание. Во главе ополченцев стоял старый байрактар (военный вождь племени) Прек Цали, восстававший ещё против Османской империи, воевавший с сербами и черногорцами и поддерживавший левый республиканский режим епископа Фан Ноли против монархии. Во время войны Цали сотрудничал с итальянскими оккупантами и боролся с югославскими и албанскими партизанами-коммунистами вместе с черногорскими четниками Павле Дуришича.
Ополченцы Цали несколько дней вели жестокий бой с армейскими частями (ими командовал генерал Мехмет Шеху – вскоре он станет вторым человеком в Албании), но потерпели поражение. Сам Цали с группой вырвавшихся из окружения повстанцев сопротивлялся в горах больше месяца, но 17 февраля был захвачен в плен. 25 марта Цали и 13 пленных повстанцев были расстреляны. Перед казнью Цали потребовал не завязывать ему глаза, потому что «в рай не идут с закрытыми глазами».
Одновременно в соседнем районе Малесия-э-Мади восстание поднял майор королевской армии Леш (Александр) Мараши. 23 января 1945 г. его отряд атаковал армейские казармы в городе Коплику. Правительственные силы одолели только после многочасового боя, причём на помощь осаждённому гарнизону пришли югославские войска. Леш Мараши полтора года партизанил в горах, но был захвачен и публично повешен в Шкодере 17 июля 1946 г.
В сентябре 1946 г. восстала группа селений близ Шкодера (Пострибское восстание), во главе которого стояли баллист Юп Казази – бывший генсек фашистской партии, в 1943 г. возглавивший партизанское движение против оккупантов в Северной Албании, и мусульманский авторитет Осман Хаджия (в восстании участвовали как католики, так и мусульмане). 9 сентября отряды повстанцев атаковали правительственные объекты в Шкодере, но были разбиты в ожесточённом бою (правительство перебросило в Шкодер войска с юга страны). Пленных повстанцев расстреляли на месте. Пострибский округ, откуда пришли повстанцы, подвергся жестокому разгрому: десятки домов были сожжены, неизвестное количество жителей было убито без суда и следствия, арестованные, включая женщин, подвергались пыткам и издевательствам. Девятерых попавших в плен лидеров, включая Османа Хаджия и католического священника Гьерга Волая, повесили; Казази агенты госбезопасности (Сигурими) обнаружили в горах 17 сентября. Не желая сдаваться, он застрелился.
Всю вторую половину 1940-х гг. север Албании сопротивлялся коммунистам. Центром сопротивления был горный район Мирдита, где господствовал влиятельный клан Маркагьони. После войны эмигранты и оставшиеся в подполье в Албании члены клана сформировали Национальный горный комитет, провозгласивший демократическую, антикоммунистическую программу. Боевики комитета убивали коммунистов и сотрудников Сигурими и вели антикоммунистическую пропаганду. 7 августа 1949 г. боевики комитета застрелили секретаря мирдитской парторганизации Бардока Бибу: он был единственным членом клана Маркагьони, ставшим коммунистом. В Мирдиту были введены крупные силы армии и Сигурими: генсек Ходжа лично отдал приказ о беспощадном искоренении «контрреволюции». Расправами на месте руководил министр внутренних дел Мехмет Шеху. 300 человек подверглись репрессиям: четверо – повешены, десять – расстреляны, остальные получили большие сроки заключения. Никто из них не имел отношения к покушению на Бибу. Подпольщики были вытеснены в горы и перешли к партизанской войне, продолжавшейся около года. Они пытались наладить контакты с эмигрантами и ЦРУ, которое помогло забросить в Албанию нескольких вооружённых и обученных парашютистов, но это, разумеется, не могло повлиять на исход антикоммунистической борьбы. 12 апреля 1950 г. погиб в бою последний командир комитета Паль Мелюши, и вскоре партизанское движение на севере Албании прекратилось: его участники либо погибли, либо выбрались на Запад.
Хотя оплотом антикоммунистической борьбы был католический Север, мусульманское население тоже сопротивлялось коммунистам. В сентябре 1948 г. на юге страны, в Тепеленском округе, восстали жители мусульманской деревни Жапокика. Они были возмущены коллективизацией, конфискациями имущества, непосильными налогами и глумлением над мусульманской религией. Крестьяне создали партизанский отряд, названный именем Шефкета Махмутая – мусульманского проповедника, расстрелянного коммунистами. Во главе отряда встали майор королевской армии Суло Заими и крестьянин Байрам Камбери, служивший до войны в жандармерии. «Мужчины, которые взялись за оружие, были людьми среднего возраста, привыкшими к бедности и суровым нормам жизни, вынесшими бремя войны. Особого вдохновения они не испытывали, но выступили против коммунистической системы, потому что поняли: их собственность будет отчуждена, их привычки будут нарушены, их вера будет преследоваться» (Shtator 1948/ Kur ndodhi kryengritja e Zhapokikës, revolta e armatosurt e Jugut kundër komunizmit). Против повстанцев были брошены крупные силы Сигурими, и после восьми дней ожесточённых боёв восстание было подавлено. Байрам Камбери и ещё один повстанец были расстреляны, другие получили тюремные сроки (майор Заими – 20 лет заключения). Небольшая группа повстанцев во главе с Демо Дасо ещё долгое время сопротивлялась в горах, а потом прорвалась в Грецию.
Удивительна судьба одного из партизан Жапокики – комиссара отряда Джемаля Брахими. После подавления восстания ему удалось бежать за границу. Его семью депортировали и держали в изоляции, но Брахими умудрялся неоднократно (!) пробираться через границу и навещать свою жену и мать! Он стал настоящей легендой для жителей Южной Албании – неуловимый герой, для которого не помеха пограничные кордоны и всесильная Сигурими. Семью Брахими освободили только после крушения коммунистической власти в 1991 г., но сам неуловимый герой до этого не дожил: он скончался в США в 1983 г.
Последним аккордом в подавлении антикоммунистической оппозиции в Албании стала т.н. Резня 1951 г. (Masakra e 1951 nё Shqipёri). К тому времени антикоммунистическое сопротивление было подавлено, и непокорный Север страны плотно контролировался спецслужбой Сигурими. Но недовольных в Албании оставалось множество, в т.ч. в армии и полиции, а также среди уволенных из их рядов за несогласие с политикой коммунистов. В 1949 г. эти разочаровавшиеся коммунисты (бывший секретарь парторганизации Сейфулла Шима, уволенный из МВД Хюсен Лула, полицейский Казим Лачи и действующие офицеры Али Вогли и Рустем Тачи) создали подпольный Фронт сопротивления (Национальное единство). В ноябре 1950 г. Фронт выпустил листовку, призывавшую албанцев к восстанию:
«Всего 6 лет назад наш маленький храбрый народ одержал победу над фашистскими захватчиками - к восхищению демократического и свободного мира. Но победа украдена Коммунистической партией.
Рабочие, крестьяне, граждане, люди всей Албании! Коммунистическое правительство в Тиране попирает народные интересы. Оно служит не албанцам, а своим хозяевам из московского Кремля. Оно превращает Албанию в колонию России. Оно ввергает нацию в муки, голод и нищету. Оно покрыло нашу страну тюрьмами и концлагерями.
Вступайте в ряды организации «Национальное единство», которая с помощью и под руководством Комитета «Свободная Албания» борется за освобождение нашей страны от коммунистического рабства, против предателей из тиранского правительства, за свободу, демократию, хлеб. Не бойтесь коммунистов - они обречены исчезнуть с лица Земли.
Да здравствует албанский народ» (Uran Butka. Bombëё nё Ambasadёn Sovjetike, 2008.).
19 февраля 1951 г., когда у посольства СССР в Тиране дежурил Казим Лачи, Хюсен Лула бросил бомбу в здание посольства. Теракт был демонстративным: взрывом лишь выбило несколько стёкол, никто не пострадал. Казим Лачи был немедленно арестован и казнён, а Хюсен Лула оказал сопротивление при аресте и погиб в перестрелке.
На Энвера Ходжу и его окружение атака на советское посольство оказалась шоком. 20 февраля на экстренном заседании Политбюро ЦК Албанской партии труда (так называлась компартия с 1948 г.) было принято решение уничтожить всех лиц, известных своим неприятием коммунистического режима, независимо от их участия в подпольных организациях. Глава МВД Мехмет Шеху потребовал уничтожить недовольных, «независимо от действующего законодательства». В последовавшие дни было арестовано 22 известных в албанской столице персоны, критиковавшие режим Энвера Ходжи. Среди них были бывшие предприниматели, юристы, экономисты, инженеры и герои войны с оккупантами, не принадлежавшие к компартии. Среди арестованных была Сабиха Касимати – биолог, первая албанка, получившая высшее образование. Сабиха училась в одном классе с Энвером Ходжей; оба принадлежали к состоятельным семьям, и в детстве они дружили. Сабиха никогда не участвовала в политике, но открыто критиковала действия своего бывшего школьного друга и его партии. Её арестовали одной из первых. На допросе мужественная женщина сказала: «Я против «народной власти», я отвергаю её идеологию. Никогда не верила в прогрессивность революционного социализма. Я изучала биологию, и поэтому сторонница естественной эволюции. Путь же к социализму - насилие, уничтожающее демократию!» (Sabiha Kasimati: Shkencëtarja e parё shqiptare). Бывший коммерсант Йонуз Осман Кацели не потерпел издевательств: он во время допроса напал на присутствовавшего главу МВД Мехмета Шеху и избивал его до тех пор, пока набежавшие охранники не выбросили героя из окна.
26 февраля 21 ни в чём не повинный гражданин Албании, включая Сабиху Касимати, были расстреляны и закопаны в безымянной братской могиле. На следующий день после убийства (!) албанский «парламент» принял закон о борьбе с терроризмом, узаконивший бессудные расправы…
Казалось, что после этого в Албании воцарится кладбищенская тишина. Но залпы расстрельной команды ночью 26 февраля 1951 г. были лишь очередным шагом Албании к сталинистскому режиму, превратившему за сорок лет самую бедную страну Европы в абсолютно нищее, агрессивное, одичавшее общество.