Мир я сравнил бы с шахматной доской –
То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой.
Подвигают, притиснут и — побили.
И в темный ящик сунут на покой.
Гийясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури (Омар Хайям)
— Человек подобен пуле. Каждый из нас летит с головокружительной скоростью неизвестно куда и даже не догадывается, что произойдет с ним в следующий момент. Может быть там, впереди, каменная стена, о которую нас расплющит через пару секунд. Или часов, дней, лет — не в этом суть. Мы не умеем смотреть вперед. Только назад, в прошлое, да и это у нас получается не очень.
Голованов кивнул в подтверждение того, что он закончил свою мысль, сделал ход и откинулся на спинку стула.
Аль-Хамадани удивленно поднял брови.
— Хорошо сказано, но что такое «пуля»?
— Ах да, — хлопнул себя по лбу Голованов, — в твою эпоху еще не было огнестрельного оружия... В общем, пулей мы называем небольшой снаряд, пущенный с огромной скоростью.
— Что-то вроде камня, который метнули посредством пращи?
— Да, но только из металла.
— Понимаю, — произнес задумчиво аль-Хамадани. — Представляется мне, друг, что невозможность знать будущее — это один из бесценных даров Аллаха роду человеческому. Стал бы кто трудиться, платить налоги, исполнять свои обязанности перед близкими и государством, зная, что через неделю умрет?
Аль-Хамадани наклонился к доске, придержав рукой длинную седую бороду, и аккуратно переставил слона.
Всякий раз, встречаясь, они играли в шахматы. А чтобы сделать игру еще более интересной, перед началом каждой партии выбирали тему для разговора. Прежде чем сделать ход, полагалось сказать нечто осмысленное. Время пролетало незаметно.
Голованов задумчиво облокотился на стол.
— Но как же чувство долга, Абу? — спросил он. — Достойный человек, как мне кажется, даже зная свой срок, будет делать то, что должен. А так-то конец у нас у всех один, только даты на могильных памятниках разные...
— Ну, в жизни немало радостей, — улыбнулся аль-Хамадани. — Женщины, вино, шахматы... Музыка. И стихи.
Огладив руками бороду, аль-Хамадани произнес нараспев:
Мы за беседой праздною скучаем,
Но пряжей слов живёт веретено.
Бывает, нить потеряна случайно —
И вот уже не вертится оно.
Всё замирает, гаснут мира краски,
Но снова мы спешим заговорить.
И так — всю жизнь, как будто из опаски
Порвать, испортить тоненькую нить.
— Чудесно, — помолчав, сказал Голованов. — Ты написал?
— Нет, это один из твоих современников. Мы встречались там, — аль-Хамадани сделал неопределенный жест рукой.
Голованов кивнул.
Аль-Хамадани приподнял пальцами черную шахматную фигуру и, немного помедлив, переставил ее ближе к Голованову.
— Шах и мат, друг!
Голованов издал невнятный горловой звук и в досаде ударил кулаком по столу. Аль-Хамадани грустно улыбнулся и растаял в воздухе.
---
Буду рад вашим лайкам, друзья! Можно и подписаться.
Еще рассказы: