Следователь не верил ни одному моему слову, хоть я богом клялся что не вру. Так и было все. И не я отковырял от коня сбрую, а этот пидор из Тольятти. Но следователь усмехался в черные усы аля Вилли Токарев и говорил: бля, да я тя насквозь вижу, жидовская морда! Это тебе Питер, а не Израиль. И портить памятники нашего города я вам, жидам пархатым, не дам! Консула своего можешь позвать сюда, я и ему это все в лицо скажу. Чтобы не вез сюда всякий быдлосброд и гопоту вонючую. (А мы и правда не мылись со среды. Некогда было. ) На полиграфе меня раздели до трусов. А я трусы три дня не менял! Привязали, воткнули в соски электроды и в ум. Доктор жирный на меня не глядит. Ручки крутит. Настраиваецца. И вдруг так громко: Вы еврей???!!! Я так сразу на рефлексе : Нет!!! Он говорит майору: он правду говорит. Он не еврей. Как??!! И я такой: Как???!!! Он говорит: следующий вопрос. У вас болят руки? Я: Ой, баляаать! Он. Тру. Я. Тру. Майор: Чо? Правда, товарищ майор. Болят. Майор: А ну покажи руки! Не