Французский художник В. Бугро так вдохновился фрагментом из «Божественной комедии» Данте, что явил миру шедевр, полный страсти и борьбы, а также красивых, почти скульптурных, мужских образов.
Тот самый отрывок, что описал художник, рассказывает о существовании грешников на восьмом кругу ада, том самом, где обитали любители подделывать денежки и документы.
По этому сюжету мы понимаем, как себе представляли ад жители середины 19 века (почти как мы, только у них не было электронной очереди).
В общем, это почти типичное госучреждение – страшное пустынное место, но с кроваво-красными небесами. Грешники, для поэтичности видимо, не только злобные, но и обнаженные. То есть, равные друг другу, в пределах одного круга. Восьмой круг, как мы поняли, не самый страшный, но и тут хватает всяческих зверств.
В левой части картины – герои повествования – Данте и Вергилий. Они путешествуют по Аду, автор отличает их одеяниями. Они с ужасом наблюдают за поединком грешников. Причем, один из гостей более впечатлителен, он даже прикрывает накидкой лицо, а другой опустил на спутника ладонь, в знак утешения.
Дерущиеся грешники по версии Данте – Джанни Скикки, который выдавал себя за другого человека, подделывая документы от имени умершего богача, и Капоккио – алхимик-шарлатан. Именно эта пара героев в момент озлобленной борьбы, приковывает внимание зрителя.
Мы не знаем, что именно они не поделили, здесь важно другое – нечеловеческая жестокость, ужас и страх, которые противопоставляются миру живых. В этом месте, уже нет надежды. За боем наблюдают демоны и другие грешники, но помочь никто не сможет. Осужденные на пребывание на восьмом круге вынуждены подчиниться новым законам и проклятию хаоса.
Бугро выписывает их тела так рельефно, почти скульптурно. Некоторые части кажутся гипертрофированными и неестественными, но это лишь средство выражения, желание показать выход за пределы допустимого.
На заднем плане мы видим группу персонажей, сплетенных в клубок человеческих тел. Они цепляются друг за друга, они страдают и ищут утешения, которого не найдут в этом месте. Под ними – очищающий огонь, но прыгнуть в него никому не хватает духу.
Картина Бугро стала весьма амбициозным заявлением о себе, но современники оценили его. И пафосность драматичных переходов, и умение работать с натурой, и прочие достоинства, переданные в картине, вдохновленной несколькими строками Данте.