Гавриил Романович Державин – русский поэт эпохи Просвещения, сенатор, действительный тайный советник, Генерал-прокурор Правительствующего Сената, Министр юстиции Российской империи.
«Таков, Фелица, я развратен!
Но на меня весь свет похож.
Кто сколько мудростью ни знатен,
Но всякий человек есть ложь.
Не ходим света мы путями,
Бежим разврата за мечтами.
Между лентяем и брюзгой,
Между тщеславья и пороком
Нашел кто разве ненароком
Путь добродетели прямой».
(«Фелица», Г. Державин, 1782)
Ода, сделавшая Гавриилу Державина знаменитым, хотя могла и погубить, не придись она по нраву Екатерине II. Просвещенная монархия - скромная умная правительница, противопоставленная напыщенному и развратному окружению – не просто смело по содержанию, но и ново по форме. Опубликовать стихотворение Гавриил Романович сам не решался. Это сделали за него друзья, причем даже без авторства, в журнале княгини Дашковой. Екатерине II стихотворение так понравилось, что подчеркнув карандашом сходства типажей, она отправила каждому из своих подчиненных его поэтический портрет. Державин не только рискнул изобразить императрицу в живом человеческом облике и пройтись сатирой по ее подчиненным, но и нарушил все нормы сложения поэтических произведений, соединив несоединяемые в классицизме стили: оду и сатиру. Не случайно автор опасался мести как знатных вельмож, так и неприятия коллег по перу.
«Где нам ученые невежды,
Как мгла у путников, тмят вежды?
Везде соблазн и лесть живет,
Пашей всех роскошь угнетает».
Благодаря Гумеру Каримову члены литературного кружка «Царскосельская лира» побывали в музее-усадьбе Г. Р. Державина (Санкт-Петербург, наб. Фонтанки 118). Из всего увиденного и услышанного во время экскурсии мне запомнились несколько моментов.
Прежде всего, удивил своей строгостью и продуманным стилем рабочий кабинет. В нем все необычно: огромное во всю стену окно, мебель из красного дерева, созданная по разработкам самого хозяина и какая-то особенная атмосфера, отличающая от всех других комнат усадьбы. В шкафах замаскированы четыре входные двери, стол с подъемным налоем, чтобы можно было работать стоя, особый диван с тумбами по бокам. Сразу подумала "Вот бы мне в таком романы писать".
Во вторых, Гаврила Романович любил вкусно поесть, причем, предпочитал полезную пищу, приготовленную на пару. Для этого он обустроил специальную кухню с паровым коробом, а посуда была специального назначения. Вторая супруга Державина, Дарья Алексеевна, настолько грамотно управляла хозяйством семьи, что очень быстро удвоила состояние, и даже сторожа у нее по ночам вязали чулки, чтобы ни одна минута даром не пропадала.
И, наконец, Гаврила Державин был абсолютно счастливым человеком, причем, как в семейной жизни, так и на службе, и что самое необычное, он пользовался популярностью и уважением у молодежи. Когда его попросили присутствовать на экзаменах у лицеистов в Царском селе, он ознакомился с учебной программой и обнаружил там свои стихотворения. Именно тогда, на экзамене, он познакомился с пятнадцатилетним лицеистом Александром Пушкиным, который узнав, что прибудет сам Державин, по просьбе учителя словесности Галича написал и прочитал свое стихотворение «Воспоминания в Царском Селе». Именно тогда выслушав Пушкина, старик-Державин воскликнул: «Нет, я не умер. Вот кто заменит меня!». Державин был в восхищении, хотел обнять Пушкина, но тот так разволновался, что убежал.
Впоследствии Пушкин скажет:
«Старик Державин нас заметил
И, в гроб сходя, благословил» («Евгений Онегин»).
Под занавес – приятное угощение от Гумера на солнечной террасе оранжереи и стихотворения, в исполнении авторов. Пироженки в кафе, конечно, не в державинском стиле – не на пару, но невероятно вкусные… Съела два, каюсь… Гумер, спасибо за этот день!
